Один армянин убил крестного отца Геноцида 1915-го года, а завершение судебного процесса в Моабите было впечатляющим. Вся правда, однако, раскрылась позднее.
Он взял чемодан, надел шапку, и спустился на Харденбергштрассе, когда увидел, как палач его родителей и его народа, после наслаждения лучами солнца на балконе, собирался спуститься на прогулку. Через некоторое время, когда их взгляды встретились, он направил парабеллум 9 мм калибра (вид пистолета) в его голову, и нажал на курок, в лучах солнца промелькнула вспышка пороха. Это было 15-ое марта 1921-го года.
Согомон Тейлерян бросил оружие, и закричал: «Я армянин, Германия не будет сожалеть о турке». Убитым был Талеат Паша — «душа» комитета младотурок, министр внутренних дел Османской империи, Великий Визирь, и наконец, Веймарский гость, скрывающийся под вымышленным именем.
Его убил армянский мститель. Так Геноцид, 100-летнюю годовщину которого в эти дни чтят армяне, в 1921-ом году дошел до Берлина. Через некоторое время, газета Нью-Йорк Таймс опубликовала статью под названием «В пригороде Шарлоттенбург Берлина».
Молодого человека сразу окружили прохожие, один из которых связкой ключей ударил его по голове, а другой взял в руки жезл…, и на затылке Тейлеряна появилась рваная рана длиной 20 см. Тейлерян бежал вниз по Фазаненштрассе, когда полиция задержала его.
Уже 2-го июня, в 6-ом уголовном суде третьего округа Моабит начался судебный процесс. Это был судебный процесс, на который было сосредоточено внимание всего мира, и не только по причине обвинения в убийстве, совершенном на германской земле. Беспокоилось также и министерство иностранных дел Германии, что заставляло суд спешить. В то время у немцев были более важные дела, чем армяне — народ, которого никто не знал. Они с поляками в Аннаберге оспаривали вопрос области Обершлезиен, и не должны были допустить того, чтобы раскрылось их участие в резне армян.
24-летний Тейлерян с серьезным и бледным лицом сидел перед судом. Газеты писали о его достоинстве, о том, что он был интеллектуалом, а Берлин со всего мира получал телеграммы с требованием освободить молодого студента. «Я убил его, но я не убийца»,- тихим голосом говорил Тейлерян, и рассказывал, что он родился в семье торговца в Ерзнка, который находится на северо-востоке современной Турции, и у него было счастливое детство. Он рассказывал, как его народ – одно из национальных меньшинств Османской империи, начиная со времен Султана Хамида, подвергался давлениям и становился жертвой резни, как в 1915-ом году, когда комитет младотурок сверг Султана, и вступил в Первую мировую войну, закрыли его школу, и однажды дали приказ о переселении.
«Лучше я умру, чем вспомню этот черный день»,- сказал Тейлерян. С дрожащим голосом он рассказывал об изнасиловании сестры, о разбитом пополам черепе брата, и как он пришел в сознание от запаха разлагающегося тела другого брата. В ходе своего рассказа Тейлерян из обвиняемого превратился в жертву. Он рассказывал, как курды истощенному от голода молодому человеку давали хлеб из ржаной муки, и как он голодным дошел до Ирана. Таким образом, покинутый миром молодой человек наконец-то дошел до Берлина, чтобы изучить машиностроение, и там случайно на улице увидел Талеата Пашу. Того человека, рожденного в 1874-ом году, который благодаря своему трудолюбию и интеллекту, с почтового служащего поднялся до хитроумного государственного деятеля и хладнокровного стратега, чтобы свергнуть Султана, и продолжить его политику геноцида. Того самого Талеата Пашу, который в свое время признался послу Германии Вальтеру Росслеру в том, что они хотят видеть Армению без армян. Того человека, руками которого был подписан указ, в котором говорилось: «Окончательное решение – уничтожение».
В зале суда царило молчание. С этого дня, рассказывал Тейлерян, убитая мать постоянно являлась к нему, и просила убить Талеата Пашу. По этой причине, он арендовал квартиру по адресу Харденбергштрассе 37 перед комнатой Талеата Паши, чтобы расстрелять его. «Моя совесть чиста, я не чувствую за собой вины»,- говорил Тейлерян.
В суде арендодатель описал Тейлеряна, как приличного и культурного человека. Он сказал, что Тейлерян часто в темноте играл на мандолине, и пел грустную песню. Его друзья рассказали, насколько застенчивым он становится во время танцев с женщинами, а учительница по немецкому рассказывала, что он никогда не мог сосредоточиться. Присутствующие в суде пятеро экспертов интересовались тем, имел ли Тейлерян эпилептические или психосоматические проблемы. Только один из присутствующих сказал, что у Тейлеряна он заметил неуравновешенность.
Самой сильной стороной защиты Тейлеряна была не его болезнь, а прошлое Талеата Паши. Об этом перед судом дал показания немецкий профессор, арменовед Йоханнес Лепсиус. Он рассказывал, что Талеат организовал, или по крайней мере, знал, и не препятствовал резне армян, во время которой из рук матерей отбирали детей и бросали в реку Евфрат, от крови которых река стала красной, людям ампутировали конечности, и засовывали в рот, совершались массовые расстрелы, священников голыми и покрытыми смолой, гоняли из сел, над трупами которых кружили собаки и гиены. Резня, во время которой человеческими черепами покрылись дороги в пустынях, было разграблено и присвоено миллиардное состояние. Резня, в ходе которой погибло более 1.4 миллиона человек. Эти факты неопровержимы»,- говорил Лепсуиус.
И произошло невероятное… на второй день судебного процесса всего лишь после одного часа совещаний, присяжные оправдали Согомона Тейлеряна – убийцу Харденбергштрассе. В Моабите не только армяне были в восторге, некоторые целовали руки Тейлеряна, его арендодатель плакала, как будто была его матерью. Когда он выходил из тюрьмы, собравшиеся немцы его встретили с цветами и сладостями. Вероятно, по той причине, что армяне считаются хранителями христианской веры, или потому, что сожалели о поведении Германии, ведь ни одна другая страна кроме Германии, не могла с легкостью остановить резню, поскольку Турция была союзником Германии, и находилась в большой военной зависимости от нее. В свое время некоторые немцы даже полностью разделяли взгляды младотурок, как, например, начальник генерального штаба немецких войск в Османской империи Фриц Бронсарт фон Шеллендорф, который считал, что младотурки смогли успешно «обезвредить» внутреннего врага – армянское ополчение. У других немцев были тесные связи с властями Стамбула, и в одну из октябрьских ночей 1918-го года они помогли Талеату сбежать на миноносце. Оправдание Тейлеряна, вероятно, было своеобразным извинением за совершенное преступление.
Талеата замуровали в цинковый гроб, Министерство иностранных дел Германии возложило венок, на котором было написано» «Великому государственном деятелю и преданному другу». В 1942-ом году нацисты его останки передали Турции, где торжественно похоронили на горе Свободы в Стамбуле.
Здесь могла закончиться история… Однако эта история имеет свою предысторию. Тейлерян скрыл от суда правду, и не один раз. Он приехал в Берлин не как студент, а с особым поручением, сведения о котором полиция Берлина не расследовала.
В 1920-ом году, за год до убийства на Харденбергштрассе, В Париже состоялась встреча Армянской Революционной Федерации, которая была основана еще в 1890-ом году в грузинском городе Тифлис для освобождения армян от российского, персидского и османского господства. Во время встречи было принято секретное решение осуществить самосуд. Хотя союзники в Версале уже решили ответственных за Геноцид (этого слова тогда еще не было) поставить перед судом военных преступлений (это было впервые в истории), однако взамен на своих пленных, перенесли его на неопределенное время. В это время Турция осуществляла также и собственный судебный процесс, в рамках которого было арестовано 200 человек, но главные преступники, в том числе и Талеат Паша, были осуждены заочно, и фактически, смертная казнь не осуществилась.
Так родилась Операция «Немезис», которая была названа именем греческого бога мести. Трое лидеров Немезиса были образованными людьми, которые действовали в США, достали необходимые денежные средства, и общались друг с другом с помощью зашифрованной переписки. Это были люди, которые пережили Геноцид, тело и душа которых были покрыты бесчисленными шрамами. Они составили список, под первым номером в котором был Талеат Паша, а Согомон Тейлерян был исполнителем. По собственной инициативе он уже однажды в Стамбуле убил одного армянского предателя, который в числе других, сдал туркам также и любимого поэта Тейлеряна.
Таким образом, летом 1920-го года Тейлерян, согласно договоренности, поехал в Бостон. Его целью был Талеат. Пережившие Геноцид армяне боялись, что Талеат попытается довести до конца свою программу по уничтожению, поскольку из Харденбергштрассе он продолжал заниматься политикой. Тейлерян взял с собой несколько фотографий своей жертвы и пароль, в котором было написано: ни одной невинной жертвы. В Берлине шпион Немезиса помог ему найти удобную квартиру. Во время Геноцида Тейлерян вовсе не находился в центре событий, не слышал криков сестры, и не видел разбитого черепа брата. В действительности он был из тех армян, которые воевали на российской стороне, что турецкая пропаганда пытается обобщить для всех армян. Однако все могло быть по-другому. Судебный процесс на самом деле был возможностью для представления истории Геноцида всему миру.
Родной Ерзнка, однако, в 1916-ом году Тейлерян нашел полностью разрушенным, где из 20.000 армян осталось всего 20, а из семьи, состоящей из 85 членов, в живых остался только он. Судебный процесс Тейлеряна среди армян получил широкую огласку, и способствовал дальнейшему осуществлению Операции «Немезис», в ходе которой мстители Немезиса в Стамбуле, Риме, Тифлисе убили еще 6 турок.
В целях безопасности после убийств Тейлерян писал письма под псевдонимом Саро Меликян. В дальнейшем он уехал в Сербию, где его отец во время трудовой миграции приобрел маленький киоск, там он женился, воспитал сыновей настоящими патриотами, которые мечтали о единой Армении. О Берлине он никогда не говорил. В местном союзе охотников он был известен, как хороший стрелок. Его побег затянулся надолго. Незадолго до Второй мировой войны спецслужбы Турции начали активно искать его, поскольку в это время Талеат Паша воспринимался в Турции, как жертва. Поэтому, в 1950-ом году Тейлерян поехал в США, где народный мститель работал бухгалтером в армянском ресторане.
В 1922-ом году Операция «Немезис» прекратила свою деятельность, и следы были уничтожены. Письма членов были найдены на крыше только спустя десятилетия. Таким образом, о Геноциде армян больше не говорили, а Гитлер перед кампанией в Польшу, воодушевленно говорил: «Кто сегодня помнит об уничтожении армян?» Армяне, пережившие Геноцид, которые после резни разбрелись по всему миру, изредка вспоминали о том, что случилось с ними. Многие стыдились, что пережили это, многие боялись преследований, и передавали свою боль своим детям и внукам. До сих пор, часто безрезультатно, дальнейшие поколения неутомимо борются за признание турецкого преступления, и компенсацию. Однако в 1970-ых годах сформировалось новое армянское террористическое формирование АСАЛА, которое было связано с Организацией освобождения Палестины (ООП), и Рабочей партией Курдистана (РПА), его целью было заставить Турцию признать Геноцид армян. Это формирование осуществляло нападения на турецких дипломатов, и действовало до 1990-ых годов, убив в ходе своей деятельности 45, и ранив 299 турецких дипломатов, в том числе и нескольких других граждан.
А Согомон Тейлерян умер в 1969-ом году, в возрасте 63 лет в Сан-Франциско от сердечного удара. Его могила, на которой установлен золотой орел, раздирающий змею, находится на кладбище Арарат в Фрезно, и для армян всего мира она стала местом для паломничества.
Харденбергштрассе в Армении знает каждый ребенок. Он до сих пор, спустя 100 лет после Геноцида, напоминает о том, что армяне были не только жертвами.
