Я ожидал, что за свою статью я подвергнусь нападению. Если критика конструктивная, то она может быть полезной, и может стать стимулом для обсуждений. К сожалению, некоторые письма, полученные от турецких группировок, были оборонительными, а местами, становясь грубыми и оскорбительными, пишет президент Арабо-американского института, доктор Джеймс Зогби в Gulf Daily News.
В некотором смысле, турецкая реакция на мою статью напомнила мне ответы, полученные 6 лет назад с теми же жесткими реакциями, когда я написал статью в связи с решением президента Обамы в 2009г о неиспользовании слова «геноцид» 24-го апреля, которое было принято для того, чтобы не навредить армяно-турецким переговорам, о которых было заявлено два дня назад. После появления этой статьи, группы американских армян, которые посчитали, что в отношении их общины я поступил несправедливо, мою страницу завалили довольно неприятными письмами.
Меня больше беспокоит не критика, а неразборчивые реакции, исходящие из необходимости существования. Казалось, что армянам признание Геноцида нужно для подтверждения своей истории, между тем, турки нуждаются в его отрицании, для подтверждения своей истории. И турки, и армяне участвуют в игре «с нулевой суммой». Если ты произнесешь слово «геноцид», ты будешь проклят со стороны турок, если не используешь это слово, то будешь проклят со стороны армян.
Я сторонник армян. Они были жертвой, и продолжают оставаться таковыми по причине фальсификации и сокрытия истории усилиями турок, и когда все остальное не удается, турки начинают угрожать тем, кто продолжают утверждать, что нужно признать трагедию, которая произошла с армянами сто лет назад. Возможно, по причине турецкого упорства в отношении Геноцида, армяне чувствуют себя в игре «ноль-сумма». Я бы не хотел, чтобы они выбрали этот путь.
История на стороне армянского народа. И через сто лет существует растущее признание того, что произошло в последние дни существования Османской империи. Но, в конце концов, признание Геноцида со стороны Америки не принесет справедливости или компенсации пострадавшему армянскому народу. Это произойдет только тогда, когда Турция будет в состоянии признать и смириться со своим прошлым, и это то, что президент Обама призвал сделать Турцию, продолжает Зогби.
Казалось, в этом направлении были признаки положительных сдвигов, когда в прошлом году премьер-министр Эрдоган охарактеризовал убийства «бесчеловечными», и выразил свои соболезнования семьям погибших. На прошлой неделе премьер-министр Давутоглу распространился на эту тему, и добавил, что турки «понимают, что чувствуют армяне», и призвал «в качестве исторической и общечеловеческой обязанности, чтить память…и сохранить культурное наследие» армян.
Однако эти признаки откровенности быстро погасли тогда, когда иностранные правительства или лидеры осмелились использовать слово «геноцид». Турецкие чиновники выступили с жесткими обвинениями, например, в адрес Папы Римского и Европарламента за почитание 100-летней годовщины Геноцида армян. На прошлой неделе из одной турецкой организации я получил письмо, состоящее из 10 страниц, которое было наполнено нелепыми оскорблениями и поучениями.
Согласно этому письму, армяне, восстав против Османской империи совершили «неблаговидный поступок». Армяне, организовав «террористическое группировки», хотели одержать победу над турками, что и превратилось в «геноцид». Какого «врага» турки хотели победить? Согласно письму, это были не «просто вооруженные мятежники, это были почти все представители армянского населения».
Далее в письме хотели проинформировать меня о том, сколько армян на самом деле погибло. Они поставили под сомнение убийства более одного миллиона, или 1.5 миллиона армян. Затем, показав, что в конце войны приблизительно 1 миллион армян осталось в живых, и «многие были в изгнании», отмечается в письме, «мы оставляем на Вас простые расчеты для выяснения количества погибших».
Из этих странных аргументов я понял, что даже если принять, что до войны существовало 1.5 миллиона армян, и 500 тысяч погибло, а часть была депортирована, то это в каком-то смысле приемлемо, и не является геноцидом.
Я цитирую строки из этого письма, поскольку они описывают то, что произойдет с турками за отрицание своей истории. Отрицание своего прошлого, это скорее, признак слабости нации, чем сила. Признание своего прошлого делает тебя более сильным и более способным к противостоянию вызовам будущего. Неспособность сделать это, как минимум, вызывает тревогу. Отрицание пострадавшей стороны, и угрозы только затягивают признание, которое, в конце концов, должно произойти.
