Официальный представитель МИД РФ Григорий Карасин, отвечая на вопрос журналиста азербайджанского агентства об изменении формата Минской Группы ОБСЕ, и о возможности включения Турции и Германии в этот формат, заявил, что изменение формата навредит процессу, у посредников нынешнего формата уже накопился трудовой опыт, что очень важно.
Подобный вопрос азербайджанцев относительно темы Карабаха, и российский ответ интересны в новой ситуации, возникшей после 24-го апреля в регионе, в которой достаточно большие изменения геополитических векторов и процессов. Проблема Геноцида армян может уступить место карабахскому урегулированию, и предпосылки этого уже заметны. Официальный Ереван, очевидно, уменьшает риторику на тему Геноцида.
Серж Саргсян в эфире российского Первого канала на встрече с Познером заявил, что у Армении от Турции нет никаких материальных или территориальных требований. Это послание, очевидно, говорило о снижении темпов, волны. Ранее, до 24-го апреля, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что Россия хочет урегулировать армяно-турецкие отношения, призвать к жизни армяно-турецкие протоколы, урегулировать также и Карабахский конфликт, и армяно-азербайджанские отношения. Лавров заявил, что настало время для ускорения Карабахского урегулирования, и в ближайшем времени с Азербайджаном и Арменией будут обсуждаться эти проблемы.
То есть, Россия выразила свои намерения, от армяно-турецких отношений перешла к карабахской проблеме, что, по сути, происходит после 24-го апреля, и что в эфире Познера, по сути, одобрил Серж Саргсян. Ожиданий того, что в направлении Карабахского урегулирования могут быть переломные договоренности, наверно, нет, и речь в данном случае идет преимущественно об изменении центра тяжести геополитических процессов на Кавказе. В последнее время центр тяжести переместился в армяно-турецком направлении, и Москва, по сути, возвращает его на свое традиционное место – в Карабахский конфликт, где центр тяжести находится уже около двух десятилетий.
Для России это важно, поскольку в армянском вопросе она сталкивается с определенными сложностями, и с неоднозначной ситуацией в отношениях с Турцией, и возникают, так сказать, российско-турецкие разночтения. Мы стали свидетелями этого 24-го апреля, и российско-турецкая полемика еще продолжается. Перемещением центра тяжести в сторону Карабаха, Россия надеется сгладить ситуацию, и вновь сблизиться с Турцией. Вполне возможно, что Россия выступает за сохранение формата Минской Группы для того, чтобы в каком-то смысле угодить Западу, чтобы Запад не пытался препятствовать намерениям России о возвращении центра тяжести геополитических процессов в сторону Карабаха.
Очевидно, что Москва пытается с этой точки зрения вновь принять на себя, так сказать, лидерство в процессе урегулирования, которое она потеряла еще в сентябре прошлого года, когда состоялась встреча Саргсян-Алиев в Уэльсе, под покровительством США, а потом в Париже, под покровительством Франции. После этого Россия пытается вернуть процесс, и здесь Москва, кажется, проявляет лояльность в вопросе изменения формата Минской Группы. В январе Алиев попытался в этом вопросе договориться с Германией. Германия сделала довольно многозначительные заявления о согласованных действиях армяно-российского тандема. Не исключено, что для Москвы это стало сигналом того, что в Минской Группе Берлин скорее будет тесным партнером с Анкарой, чем с Москвой. То есть, в вопросе сдерживания Вашингтона и Парижа это будет не плохо, но, с другой стороны, Россия может остаться одна против тандема Берлин-Анкара, тем более, что недовольство Анкары Москвой сегодня свидетельствует о том, какой непредсказуемой будет Турция в этом случае.
В такой ситуации Москва, по сути, считает более целесообразным сохранение формата тройки сопредседателей Минской Группы. Вероятно, здесь существуете некий компромисс – Москва отказывается от присоединения к какой-либо инициативе по изменению формата тройки, вместо этого Вашингтон и Париж соглашаются уступить Москве инициативу процесса урегулирования в настоящий период. Вероятно, это делается с выдвижением некоторых условий безопасности, что армяно-азербайджанская напряженность не перерастет в широкомасштабную региональную войну.
В любом случае, очевидно, что после 24-го апреля регион входит в новую активную стадию договоренностей и распределения ролей. Наверно, этим обусловлено также затишье в Армении после нашумевшей 100-летней годовщины. Власти Армении по этой части превратились в регионального индикатора, и в случае процессов, тенденций, подразумевающих серьезные, глубокие перестановки, власти Армении резко замолкают, и предпочитают «не высовываться». Так, например, в 2008-ом году с началом грузинско-российской войны Серж Саргсян и армянская «элита» власти не оставили Олимпиаду в Пекине в том случае, когда в эти дни Армения страдала от экономических последствий войны.
Нужно надеяться, что в этот раз дело не дойдет до войны, и все закончится только политическими перестановками, что, возможно, стало главной темой встречи Путин-Олланд в Ереване. Вся проблема в том, какие границы инициативности, какие рамки игры установили Вашингтон и Париж для России. Проблема в том, что от этого зависит то, что навяжет Москва Армении и Азербайджану ради «мира».
