Собеседник первого Информационного – директор Ереванского Матенадарана имени Месропа Маштоца Грачья Тамразян.
— Господин Тамразян, мы обобщили 100-летнюю годовщину. Все те достижения, которые у нас есть, как мы должны продолжить? Отныне, каковы наши приоритеты?
— 100-летнюю годовщину мы должны считать началом, сигналом, чтобы с новыми силами, новым рвением приступить к заветному делу. Так или иначе, Матенадаран своей повседневной жизнью, своей многолетней работой касается глубоких слоев человеческой памяти, и в этом плане, каждая рукопись сгущает наше прошлое, и намечает наше будущее, а также свидетельствует не о безмолвных, а о вопиющих доказательствах. Все наше рукописное наследие является опорой Матенадарана, и ознаменует возрождение. И в этом направлении мы должны комментировать, провозглашать это внутреннее знамение нашего огромного культурного наследия, поскольку обозначает тот путь, по которому должны пройти наши будущие поколения.
— Все отмечают, что Геноцид уже неопровержимый факт, и у Армении больше нет проблем в связи с признанием. Как Вы считаете, каким должно быть наше требование сегодня – признание Геноцида со стороны Турции, или должны ставиться конкретные требования? Каковы наши действия сегодня? Мы решили, точно знаем, чего мы хотим?
— Я уверен, что это неотвратимый процесс, и проблема здесь общечеловеческая. И наша культура общечеловеческая, и ценности, хранящиеся в Матенадаране, имеют общечеловеческое значение, все это является одним единым жизненным пространством. Сверхзадача, которая стоит перед нами и человечеством, заключается не только в том, чтобы признать, но и предопределять, обозначать те дальнейшие процессы, посредством которых должны компенсироваться эти невосполнимые, некомпенсируемые потери. Как можно это сделать? Это можно сделать только созидая, постоянно работая, этими склонностями Бог одарил наш народ. Мы даже свою память способны восстановить. Таков наш образ жизни, система ценностей армянского народа. Даже в годы Геноцида эти склонности не покинули нас. С помощью этого наша культура приобрела миссию спасения. Армянский народ и армянская культура в этом смысле нетленны.
— Турция и турецкое общество готовы сегодня строить отношения в научном, культурном, а также в политическом плане? Как Вы представляете отношения этих двух народов?
— Вопрос нужно ставить жестче. Турция уже оказалась в самоизоляции на плоскости общекультурных и общечеловеческих ценностей. Она просто изолирована, говорит на совершенно другом от цивилизованного мира языке. Они не являются носителями ценностей, и еще долгое время, пока в Турции правит этот режим, они не станут частицей, у них нет общечеловеческих ценностей. Возможно, в Турции есть какой-то слой, отдельные люди, интеллигенты, которые признают Геноцид, говорят, что это явление общечеловеческого значения, что они должны признать свою историю, но это только семена, это сознание пока находится в зародыше.
— То есть, те книги, которые были написаны в эти годы, составляет очень малый процент?
— Я надеюсь, что это может иметь развитие.
— Кто-то из турецкой интеллигенции в эти дни посетил Матенадаран, или нет? В целом, какое было впечатление, мнение?
— Конкретно в эти дни не могу сказать, но перед этим сюда приходило много турецких интеллектуалов. Я общался со многими из них, и в ходе разговоров они очень эмоционально проявляли свои чувства в отношении произошедшего, я даже видел слезы раскаяния. Есть такие люди, но большинство турецких интеллигентов живут кемалистскими идеями, а Кемаль, как в показанном недавно фильме, является прямым наследником младотурок.
— Насколько было уместным причисление 1.5 миллиона армян к лику святых, насколько это было правильно в данный момент?
— Это была церемония, которая относится ко всем. Эта беда коснулась всех, мы являемся частью этой процессии смерти, и независимо от того, осознаем мы это, или нет, эта процессия проходит через нас, мы мысленно проходим этот путь, и эта церемония причисления к лику святых для нас имеет экзистенциальное значение. Очень важно для каждого армянина.
