Собеседник Первого Информационного – директор Армянского центра национальных и стратегических исследований Манвел Саргсян.
— Господин Саргсян, на фоне 100-летней годовщины Геноцида армян Армения на международной платформе получила новую и важную роль, как Вы считаете, как можно материализовать признание и полученную роль?
— Нужно посмотреть на политическую позицию Армении в этих вопросах. Конечно, Армения обращается к международному сообществу, к странам, чтобы признали Геноцид армян. В этих признаниях видна очень четкая политика. Западные страны это явно используют для уточнения своих отношений с Турцией, мы это видим. Фактически, на международной арене существует серьезная политика, связанная с армянским вопросом. Какова позиция Армении, чего она ждет, пока не ясно, всего лишь делается попытка уточнить позицию.
Кроме того, есть одно очень важное обстоятельство, которое нельзя игнорировать. Президент России с большим трудом принял это решение об участии в мероприятиях Армении. Это было очень хорошо видно. В конце концов, создалось впечатление, что он был вынужден приехать сюда, и выступил очень осторожно.
— Без применения термина «геноцид».
— Вообще, заметно, что он был вынужден сделать серьезный выбор. Этот выбор был между двумя ультиматумами – первый, однозначно поставила перед Россией Турция, а второй – Запад, это было видно из заявления президента Франции, сделанного до 24-го апреля. То есть, ясно было видно, что Путин должен определиться в этом вопросе, он был вынужден выбрать позицию Запада. Это более широкая проблема, чем проблема, связанная с Геноцидом. Ясно было видно, что Европа использовала этот день для того, чтобы поставить перед Россией задачу выбора, Турция это заметила, и в России до сих пор не понимают, как в дальнейшем должны развиваться отношения. То противостояние, которое существовало между Россией и Западом, вынуждало Россию создавать отношения и с Турцией, и с соседними тюркоязычными странами. Они пытались вести такую политику, посредством которой можно было бы с новыми силами противостоять Западу.
То, что много говорилось о том, что в Армении, возможно, произойдет уточнение отношений России и Запада, стало реальностью. Россия была вынуждена сделать шаг, после которого не знает, как сделать второй или третий шаги.
— Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что Москва готова способствовать улучшению отношений между Ереваном и Анкарой. Какое посредничество может осуществить Москва в этом вопросе, это посредничество может дойти до открытия границы?
— Это, мне кажется, попытка сформирования новой политики в этом регионе. Армяно-турецкая проблема в западной политике существовала, и сейчас тоже существует. Фактически, Россия заявляет, что будет способствовать, это тоже сближение позиций России и Запада. Что на самом деле пытается сделать Россия, трудно сказать, потому что я думаю, Россия не откажется ни от сотрудничества с тюркоязычными государствами, ни от дружественных отношений. С другой стороны, Россия не хочет еще раз по этому вопросу вступить в конфликт с Западом. То же самое относится и к Карабаху.
— Да, Сергей Лавров заявил, что назрела необходимость мирного урегулирования Карабахского конфликта.
— То есть, здесь тоже делается реверанс Турции. Для Турции армяно-турецкие отношения и вопрос Карабаха связаны между собой. Россия пытается сказать что-то, что всем понравится, а конкретно какая политика скрывается за этим, не думаю, что Россия знает.
