Собеседник Первого Информационного – председатель Центра права и свободы, правозащитник, бывший советский политзаключенный и диссидент Вардан Арутюнян.
— Господин Арутюнян, сегодня День свободы прессы. На Ваш взгляд, в Армении есть свобода прессы, и она каким-то образом может изменить нашу жизнь?
— Когда мы говорим о свободе прессы, мы должны понимать не то, что думают и пишут люди, а как это написанное отражается на нашей общественной жизни и взаимоотношениях. Если свобода слова не оказывает никакого влияния на развитие общества, не служит становлению гражданского общества, не оказывает никакого влияния на органы исполнительной власти, то говорить о свободе прессы не то, что неправильно, а недоразумение, потому что в таком случае пресса не выполняет своей роли. Роль прессы состоит в том, чтобы оказывать воздействие на общественную жизнь и взаимоотношения. В Армении, конечно, есть свобода прессы, каждый журналист или гражданин может написать то, что думает, и хочет выразить, но это написанное не оказывает никакого воздействия на наше общество и властей. В этом смысле пресса у нас пока что, к сожалению, не играет той роли, какую должна играть.
— Если сделать сравнение между тем, что было 10-20 лет назад и сегодняшним периодом, когда пресса была более свободной? Многие отмечают, что в Армении пресса никогда не была такой свободной, никогда не было столько свободы слова, как сейчас, но в плане влияния, когда она была более влиятельной?
— В первые годы провозглашения независимости Армении пресса играла большую роль, потому что представители власти остро реагировали на прессу, на свободу слова и критику. Потом настал момент, когда мы оказались на перепутье после закрытия «А1+». После этого вообще свободная пресса прекратила свое существование. Свобода сохранилась, люди могли писать, что хотели, как сегодня, но быть абсолютно независимыми от рычагов власти, уже не могли, и такой прессы у нас нет, или воочию мы не видим.
Делать сравнения немного сложно, потому что и за последние 10 лет, и сегодня у руля власти Армении находятся люди с тем же мышлением, ничего не изменилось, замена отдельных людей ни привела ни к каким изменениям, и не могла привести, потому что это люди с одинаковым мышлением. В этом плане я вижу больше отличий между тем, что было 20 лет назад и сегодняшним днем.
— Сегодня пресса может оказать влияние на какие-то конкретные локальные проблемы, но в плане глобальных изменений не имеет такого влияния. В чем причина этого? Не готовы?
— В Армении и телевидение, и пресса готовы, у нас есть блестящие журналисты, мыслители, блестящие писатели, но их слово не имеет той ценности, которую должно было иметь, как в свободной, имеющей гражданское общество стране. У нас нет состоявшегося гражданского общества, есть власть, которая презирает и свободу слова, и прессу, просто не обращает внимания. Если бы они обращали внимание на свободу слова, то она бы больше ценилась. Они представляют прессу средством, которое можно либо купить, либо не обращать на нее внимание, если не могут купить.
— То есть, пресса сегодня не может быть смирительной рубашкой для властей?
— Нет, пресса не может стать четвертой властью, потому что эту роль, которая предназначена ей свыше, в Армении не дают.
— В каком случае общество почувствует влияние свободы прессы? Когда совершивший преступление чиновник после одной статьи лишится должности, или будет наказан?
— Освобождение с должности немного примитивный пример. В том случае, когда власти обратят серьезное внимание на письменную речь, когда любая критика станет темой для обсуждения, когда действия любого чиновника, ставшего мишенью для критики, будут рассматриваться со стороны соответствующих органов, и будут соответствующие выводы. Так, как бывает в свободном мире.
Например, в Армении могут написать, что какой-то ученый списал свой тезис, и представить факты. В прессе бывали такие случаи, но этот человек продолжает оставаться ученым. Или же пишут, что какой-то чиновник строит дом на деньги, полученные от взятки, после этого никто не проводит расследований, чтобы либо наказать журналиста, который клевещет, либо наказать чиновника-взяточника. Я не говорю, что свобода слова должна служить только в качестве выстрела, направленного на власти. Это должен быть ответственный выстрел. Это должно быть действительно правдивое и свободное слово, а не обдуманное, направленное против кого-то слово, справедливое слово. Из которого и общество должно сделать выводы, и власти должны быть бдительными, так, как в свободных странах, где свободное слово действительно имеет ценность.
— То есть, пока страна несвободна, свобода слова не имеет ценности?
— Свободное слово бывает и в несвободной стране. В любом случае, в условиях произвольного диктата даже есть свободное слово, оно не может не быть, потому что всегда есть свободно мыслящие люди, которые пытаются свое слово донести до людей. Другая проблема, как это свободное слово выполняет свою роль, как влияет на мышление, мышление и поведение властей.
