Гость передачи Realpolitik Первого Информационного – руководитель Армянского института международных отношений и безопасности, политический аналитик Степан Сафарян.
— Накануне в НКР состоялись выборы. В целом, мы слышим довольно положительные реакции, было более 100 международных наблюдателей из различных стран мира, наши парламентарии тоже были там. Какие реакции Вы успели услышать?
— Я безумно рад за НКР. Для меня кроме всего того, что Вы перечислили, очень важно было также следить за тем, какие заявления и оценки дают неправительственные и оппозиционные партии, участвующие в выборах, и, конечно, «Дашнакцутюн», у которой в Карабахе всегда был немного другой статус. В отличие от Армении, где АРФД всегда была на подчеркнутом поле власти, но остальные партии, и особенно оппозиционные политические деятели не говорили о каких-либо сигналах, и я рад, что она имеет интересную структуру в Нагорном Карабахе.
— Как так получается, что в Карабахе можно проводить такие выборы, между тем, в Армении у нас такая распущенная избирательная система?
— Наверно, есть одно основное различие между Арменией и Нагорным Карабахом. В Нагорном Карабахе действительно осознают, что идет борьба за существование, за становление. Для них, наверно, становление государственности стало вопросом чести и достоинства, потому что каждый день слышат: мы вас не признаем, вы не государство и другие выражения, и, пожалуй, политическое сознание у людей и органов, организующих выборы, немного другое. Вы знаете, я не хочу сказать, что в НКР полнейшая демократия. Безусловно, НКР в несколько раз превосходит Азербайджан своим демократическим режимом, и мы, конечно, знаем, что угроза внешней безопасности является очень большой смирительной рубашкой для проявления настоящего и реального плюрализма. То, что могли сделать политические силы Карабаха в условиях угрозы войны, естественно, не делают. Следовательно, я не хочу сказать, что речь идет о полноценной демократии. Но то, что им удалось сделать, имея такую угрозу, одним из самых жестоких проявлений которой было произошедшее в августе прошлого года, существенно не повлияло на процесс демократизации. Смотрите, эти события существенно повлияли на процесс демократизации, на углубление авторитаризма в Азербайджане, но в Карабахе, к счастью, этих процессов не было.
— Но после Бердзора были довольно серьезные опасения, что в Карабахе власти дегенерируют.
— Я так не считал, бердзорская проблема была другой. Просто хочу обобщить то, что сумели сохранить в Арцахе, и добавить к своей демократии – это Национальное Собрание с очень интересной структурой, очень интересные новые лица, люди, которые действительно придадут новые оттенки новому парламенту Арцаха. И если в плане борьбы за политическую власть мы не увидим острых проявлений, то в плане вопросов общественного обсуждения этот парламент существенно будет превосходить бывший парламент. А теперь перейдем к ситуации в Бердзоре. Весь вопрос в том, что этот инцидент, или инициатива «Учредительного парламента» могла изменить статус-кво, который установился между Арменией и НКР. А в Арцахе не привыкли к такому вмешательству Армении. То есть, нет границ, и политические процессы Армении переходят в Арцах. Поэтому, наверно, власти Арцаха были не готовы к подобной ситуации. Конечно, это никоим образом не оправдывает их действия, тем не менее, это имело свои объяснения. Это было не ухудшение демократической ситуации в Арцахе, а просто те стереотипы, границы, которые были для непроникновения политических процессов Армении в Арцах, вдруг, за одну секунду могли измениться, и, пожалуй, карабахские власти находились в состоянии неопределенности, не знали, что произойдет.
— Следует отметить, что это никак не отразилось на результатах выборов. Касаясь выборов, мы не можем не отметить ожидания, оценки, которые прозвучали со стороны различных государств и организаций относительно выборов, а также сопредседателей Минской Группы, которые постоянно делали акценты. В этом смысле, какие изменения Вы заметили?
— Было несколько проблем, которые были видимы в этом заявлении. Во-первых, желание возобновить переговорный процесс, что, естественно, никогда не позволит им признать эти выборы, несмотря на то, что народы действительно имеют международное право на формирование местной и национальной власти. Но, поскольку существует проблема Азербайджана, тем более, ухудшающиеся отношения между Западом и Азербайджаном, проблема энергетической программы по причине России, в конце концов, углубление авторитаризма в Азербайджане, естественно, все это удерживает от признания этого права. В некоторых заявления говорили, что они не признают эти выборы, но признают право этого народа на выбор собственного будущего. Момент, связанный с выборами, нужно отделить от определения судьбы. В связи с выборами было сказано следующее: мы не признаем, что эти выборы проводятся в этих правовых и конституционных рамках. Почему я это говорю, потому что эти правовые и конституционные рамки, тем не менее, не признаны. Речь не идет о не признанности Карабаха, речь идет о признании его Конституции, избирательных и других законов. Они говорят, что мы не признаем не выборы, а процесс, происходящий в таких рамках.
Наш собеседник считает, что состоявшиеся парламентские выборы НКР, признанные наблюдателями свободными, чего нет в сегодняшнем Азербайджане, могут подтолкнуть Баку в последующем на решение конфликта военным путем.
