Очередная годовщина перемирия Карабахского конфликта в очередной раз стала поводом для вопросов относительно возможностей сохранения статуса-кво, которые, по большому счету, всегда сопровождали процесс Карабахского конфликта.
В процессе, который длится более двадцати лет, неоднократно периодически звучали оценки того, что статус-кво невозможно сохранить долго. Однако статус-кво сохраняется уже более двадцати лет. Конечно, за это время происходили различные события, иногда, близкие к изменению, иногда имитационные, но ситуация продолжала сохраняться до сих пор. Однако если до сих пор ее удавалось сохранить, это вовсе автоматически не гарантирует того, что можно будет сохранить и в дальнейшем. Причем, здесь не может быть гарантией и то, что война или обострения в регионе не выгодны геополитическим центрам, им не нужно к имеющимся горячим зонам прибавить еще одну, иметь проблемы на границе с Ираном, в сторону Южного Кавказа, и Турции.
В конечном счете, 21-ый век своим технологическим прогрессом предоставил невероятные возможности, и такое понятие, как управляемая война в настоящее время вовсе не вызывает удивлений или сомнений. Более того, в настоящее время, кажется, все войны управляемы, и, следовательно, выражение «война не выгодна» в современном мире стало, мягко говоря, относительным понятием. Потому что возникли управляемые и неконтролируемые явления, а это разные вещи, следовательно, одно дело – выгодность или невыгодность стихийной, неуправляемой, неконтролируемой войны, и другое дело – контролируемая, управляемая, подробно разработанная и организованная, а в некоторых случаях, и взаимосогласованная между несколькими геополитическими центрами война.
То есть, никаких стабильных гарантий сохранения статуса-кво в Карабахском конфликте в настоящее время нет, если даже предположить, что когда-то были. Все зависит от отношений между геополитическими субъектами, от их проблем, степени противопоставлений, возможности сопоставлений. А поскольку в настоящее время события развиваются довольно широким фронтом, и на стол поставлены проблемы не отдельных регионов, а, по большому счету, общего миропорядка, было бы заблуждением считать, что поскольку есть эти горячие точки, времени или настроения на какое-либо событие в Карабахе у сильных мира сего не будет.
Этот подход может быть реалистичным в том случае, если бы геополитические процессы развивались по локальной логике. Но они пока проходят вокруг оси формирования нового миропорядка, что означает, что фронт для обсуждений широк, и включает все те ключевые пункты, которые являются важными геополитическими опорами для международной безопасности. А Карабахская проблема является одной из приоритетных, следовательно, она не может оставаться без внимания. Вопрос в том, в какой момент, какая степень внимания будет. А это довольно сложно прогнозировать, потому что в настоящее время в мире происходят обострения c с довольно непредсказуемыми событиями.
Например, несколько недель назад вряд ли кто-то мог считать реалистичным, или, во всяком случае, очень немногие посчитали бы, что проблема Йемена может стать одной из первоочередных проблем мировой повестки дня, и, скажем, во время российско-американских встреч будет причисляться к числу иранских, сирийских или украинских проблем. Между тем, сегодня в Сочи госсекретарь США вместе с властями РФ обсуждает эти проблемы. Это еще одно свидетельство того, что нет гарантий, что завтра таким же образом не вызовет необходимость обсуждения Карабахская проблема.
С этой точки зрения, в Армении, наконец, нужно преодолеть то «спокойствие», что в вопросе Карабаха никому не нужно обострение, или война, следовательно, статус-кво как сохранялся 21 год, так и сохранится еще столько же. Армении нужно вместо этого наконец-то приступить к формированию подходов, концепций относительно статуса-кво в государственных, общественно-политических масштабах, на публичном, государственном уровне понять и сформулировать для себя, а также для мира, что означает статус-кво для Армении и Арцаха. Ответ на этот вопрос в Армении не имеет стратегической формулировки, тем более на политическом уровне, когда так и не стало ясно, является ли статус-кво для нас предметом для переговоров, или принципиально не подлежит обсуждению.
В конечном счете, власти Армении со дня заключения перемирия во все времена вели переговоры вокруг этого, участвовали в переговорах, построенных вокруг этого. Получилась абсурдная ситуация – Армения на уровне властей уже два десятилетия ведет переговоры, по сути, вокруг вариантов изменения статуса-кво, в то же время, для внутреннего потребления в качестве успеха представляется то, что статус-кво сохраняется.
Это свидетельствует о том, что в важных внешнеполитических вопросах, а также в вопросах безопасности, Армения ведет беспозвоночную политику, что на первый взгляд кажется основанием для гибкости, или возможностью, а на самом деле является основанием для безответственности. Потому что опыт в других вопросах показал, что в важных внешних проблемах власти Армении абсолютно лишены гибкости, и принимают принудительные решения там, где, как минимум, должна была быть гибкость. Вместо этого, эти решения принимаются при полном отсутствии ответственности перед обществом.
То есть, отсутствие позвоночника в важных вопросах, как для властей, так и для основных игроков политического поля служит не для гибкости перед миром, а для того, чтобы не брать на себя ответственность перед обществом, не признавать, не ставить никаких планок какого-либо уровня. В этой ситуации вопросы относительно того, сохранится ли статус-кво, или нет, абсолютно теряют смысл. Какой смысл они имеют для общества, у которого нет четких решений и определений относительно того, для чего нужен статус-кво.
Во всяком случае, для чего до сих пор использовался статус-кво, мягко говоря, приводит к печальным и даже позорным выводам, поскольку победный статус-кво в Армении в течение двух десятилетий использовался не для обеспечения крепкого государства, стабильной и развивающейся государственности, а для морально-психологической и материальной эксплуатации общества. И с этой точки зрения, спустя 21 год после заключения перемирия самой большой опасностью, угрожающей статусу-кво, является именно эта реальность.
