Председатель ППА Гагик Царукян 31-го мая во время открытия церкви в Арташате в ответ на вопросы журналистов заявил, что принял решение об уходе из политики, потому что он против кровопролития. После февральских событий решение Царукяна несколько раз уже объяснялось тем весомым шагом, что Гагик Царукян предотвратил кровопролитие.
Например, таким же образом, 20-го февраля 2008-го года свой шаг оправдывал Артур Багдасарян. Конечно, потом пролилась кровь, спустя один день, но Багдасарян постоянно повторял, что если бы он не сделал этот свой шаг, и не пошел на коалицию с Сержем Саргсяном, то пролилось бы больше крови. К счастью, Гагик Царукян не нуждается в таких оправданиях, и просто заявляет, что пролилась бы кровь, если бы он пошел до конца.
Обстоятельство кровопролития в армянской общественно-политической жизни, наверно, довольно малоизученная проблема. На первый взгляд, все очень просто: эта система власти в течение двадцати лет своей деятельности делала такие шаги, которые содержат в себе, мягко говоря, все основания для уголовного преследования, и, следовательно, передача власти вызовет опасность привлечения к уголовной ответственности. В то же время, это обстоятельство является универсальным оправданием во всех политических случаях, когда обществу даются обещания для осуществления смены власти, но они не выполняются.
Здесь, в каком-то смысле, возникает тупик – власти не всегда останавливаются перед кровопролитием, оппозиция всегда может оправдать себя тем, что отступила для спасения человеческих жизней. В этом механизме маленьким исключением является 1-ое Марта, когда лидер оппозиции, по сути, отступил после человеческих жертв. Но это маленькое исключение, по большому счету, служит, как подтверждающее общее правило, что власти не отступят перед кровью, следовательно, оппозиция оказывается перед сложнейшим выбором – пойти на смену власти ценой кровопролития, или нет.
Преувеличена ли эта тупиковая ситуация или нет, тем не менее, следует признать, что она в какой-то мере существует, и в довольно серьезных объемах. Однако это не означает, что обусловленные кровопролитием оправдания приемлемы, и обожествляют политических деятелей, которые их приводят. Особенно, когда речь идет о ситуациях, аналогичных 1-му Марта. Если в Армении произошло 1-ое Марта, и после этого возникает необходимость в «избегании кровопролития», то это уже не обоснованные оправдания, а манипуляции, поскольку в глубине эти «оправдания» либо свидетельствуют о методологическом банкротстве, близорукости, безотчетности данной политической силы или деятеля, либо об отсутствии честности и добросовестности в отношении общества. Что было в случае Гагика Царукяна и возглавляемого им движения, уже, наверно, не важно, поскольку в этом плане февраль диагностировал ситуацию, наверно, весьма подробно.
Однако обстоятельство кровопролития является неизбежной проблемой на пути общественно-политической борьбы, и, естественно, какая-либо сила, представляющая общественно-политическую заявку, либо принимает решение о том, что она, как власти не остановится перед кровопролитием, либо возникает такая разработка и проектирование «дорожных карт» и четкой методологии, которые исключат появление запрета на кровопролитие на пути общественно-политической борьбы. Учитывая два обстоятельства, как сторону государственной безопасности – географическое положение Армении и военно-политические проблемы, так и гуманитарную сторону – ценность человеческой жизни, методология «не останавливаться» перед кровопролитием, пожалуй, неприемлема, тем более, что в таком случае даже нет гарантированного успеха.
Более того, учитывая то, что ресурсы сторон в этом плане строго неравномерны, как в смысле инструментов, так и опыта, лобовое столкновение больше гарантирует победу властей, а не общества. Следовательно, к важным факторам государственной безопасности и человеческой жизни прибавляется также фактор рациональности, чисто с точки зрения результата. Следовательно, для общественно-политической борьбы в Армении не остается альтернативы для новых методологических разработок, которые должны привести к принципиально новым подходам. Это означает, что могут быть целевые перестановки в передовых второстепенных рядах, и тактические пересмотры.
Кажется, эти рациональные на первый взгляд перспективы на самом деле могут поставить данного человека в сложную ситуацию, учитывая высокую степень ограниченности мышления, когда решающим рассматривается не методология, а цели, имена, риторические клише. Предложения общественно-политической борьбы оцениваются не в соответствии с предложенными механизмами и подходами, а в соответствии с установленными целями и текстовыми клише. Причем, стратегический пересмотр общественно-политической борьбы в Армении должен начаться именно с пересмотра этих рамок искусственного, ограниченного мышления. Без этого, следующие шаги практически не могут привести к большим результатам, чем все те эпизоды, которые были до сих пор в борьбе против правящей системы.
