Собеседник Первого Информационного – депутат парламентской фракции Республиканской партии Армении Акоб Акобян.
— Господин Акобян, Министерство финансов установило штраф в размере 650 миллионов драмов в отношении принадлежащего Вам пивного завода «Киликия». Какой ход получило это дело?
— Мы не заплатили эту сумму, мы представили в суд иск против министерства. Дело сегодня находится в Кассационном суде. Сначала мы обратились в Административный суд, который принял решение в нашу пользу. Министерство опротестовало это решение в Апелляционном суде, но это решение тоже было принято в нашу пользу. Это решение Министерство опротестовало в Кассационном суде.
— Вероятно, министерство обнаружило какие-то нарушения на заводе «Киликия», поэтому и назначило штраф.
— Любой специалист по-своему комментирует закон. Мы считаем, что мы правы. А они считают, что они правы. Поэтому, в нашей стране и во всем мире существуют суды, которые окончательно решают, кто прав, кто не прав.
— Министр финансов Гагик Хачатрян в беседе с журналистами заявил, что есть увеличение поступления налогов, и это обусловлено процессом приведения в налоговое поле теневых оборотов хозяйствующих субъектов. Министерство финансов, возможно, на заводе «Киликия» тоже обнаружило теневой оборот, поэтому установило такой крупный штраф?
— Я не хочу комментировать их акт, когда будет окончательное решение Кассационного суда, вы получите ответ на ваш вопрос.
— Вы уверены, что Кассационный суд тоже, как и остальные суды примет решение в Вашу пользу?
— Никто в этом вопросе не может быть уверен, просто хочу, чтобы мы оказались правы.
— У Вас нет опасений, что Министерство финансов попытается вмешаться, чтобы Кассационный суд принял решение не в Вашу пользу, а в его пользу?
— Могу сказать, что в Административном и Апелляционном суде шло довольно подробное и объективное обсуждение, и было принято разумное решение.
— Господин Акобян, какая тенденция началась в государственных структурах, особенно в налогово-таможенных службах, что начали штрафовать также и своих – предпринимателей-членов Республиканской партии, чего раньше не было. Напомню о том, что произошло с Вашим коллегой, депутатом Ашотом Агабабяном. Министерство финансов установило крупный штраф также и в отношении принадлежащей ему ярмарки «Раздан», которая в результате обанкротилась.
— Я не признаю слово «свой». Мы все, начиная с меня, являемся гражданами Республики Армения. И в любой развитой стране нет разделения на чиновников и не чиновников. Все перед законом равны. А Армения, поскольку является государством с 25-летней независимостью, имеет множество проблем. Конечно, вначале было много проблем, теперь постепенно нормализуется. Вместо того, чтобы радоваться тому, что уже не имеет значения, кто из какой команды, что в отношении всех принимаются равные решения, пытаетесь найти в работах Министерства финансов какие-то тенденции. И не только в Министерстве финансов такой строгий подход, почти во всех министерствах существует такой стиль работы. Программа президента республики заключается в том, чтобы все были равны перед законом. Думаю, что за последние несколько лет в нашей стране в этом плане есть довольно большой прогресс.
— В таком случае, можно предположить, что Министерство финансов сделало правильно, что оштрафовало компании, принадлежащие Вам и Ашоту Агабабяну?
— Вы хотите, чтобы сказал, правильно ли поступило, ли нет? Значит, в любой организации, будь то Министерство финансов, или другие проверяющие организации, везде принимают какие-то решения. А другая сторона либо признает эти решения, либо нет. Для этого уже существуют суды. Тот, кто не признает, обращается в суд.
— Но ведь известно, что в Армении есть группа привилегированных чиновников или предпринимателей, бизнес которых находится в теневом поле. И Минфин в отношении них не применяет такие штрафы, какие применила в отношении компаний, принадлежащих Вам и Ашоту Агабабяну.
— Если посмотреть, то пять лет назад этих привилегированных было довольно много. Я никогда в своем деле не был привилегированным, и не хотел им быть. Страна развивается, и такие явления постепенно исчезают. Я не могу сказать, кто является привилегированным. Если раньше их было где-то пятьдесят, то теперь осталось пять, значит, можно это приветствовать.
