Министр иностранных дел Эдвард Налбандян на днях во время пресс-конференции прокомментировал проблему сирийских армян, и свой визит в Сирию. Заявления Налбандяна вызывают несколько вопросов, сохраняя актуальность вопроса адекватности властей Армении в отношении проблемы сирийских армян.
«Мы считаем, что кризис можно будет преодолеть незамедлительным прекращением военных действий, посредством диалога между всеми политическими силами Сирии, защиты прав меньшинств, включая христианских, и сирийских армян. Конечно, очень важно, чтобы это происходило в условиях общей позиции и борьбы с террором»,- заявил Налбандян, сказав, что цель его визита заключалась в том, чтобы найти решения для безопасности сирийских армян.
Во-первых, начнем с той реальности, что с начала подобных горячих событий в Сирии, то есть, уже около двух-трех лет, это был первый визит министра иностранных дел Армении в Сирию, и этим уже представляется полная картина обеспокоенности и шагов властей Армении. Однако, даже в условиях столь запоздалого визита, интересны решения, о которых говорит Налбандян – прекращение войны, диалог, защита прав меньшинств, в том числе и армян. Если бы Эдвард Налбандян вместо комфортных условий пресс-конференции все это с плакатом в руках говорил на поле боя в Алеппо, под свистящими пулями, в тех условиях, в которых живут сирийские армяне, то, возможно, такие слова имели бы смысл. Но какой смысл имеют эти слова, если Армения не может оказать влияния ни на один из этих шагов, ни по части прекращения огня, ни по части диалога и прав национальных меньшинств.
Значит, возникает вопрос: что может сделать Армения для сирийских армян по части вопросов, находящихся в сфере ее влияния, может ли эвакуировать всех желающих в Армению? Вообще, владеет ли Эдвард Налбандян ситуацией в общине?
Он заявил, что у него были встречи с руководителями и представителями структур общины, которым выразил нашу солидарность, нашу поддержку, вновь и вновь сказал, что Армения стоит за ними.
Насколько эти общинные структуры отражают подходы, мнения, ожидания и представления всей общины сирийских армян, тех многих тысяч сирийский армян, которые сегодня остались в этой стране? В конце концов, существуют также и сирийские армяне, которые открыто заявляют, что их ожидания от визита министра иностранных дел не оправдались, в частности, по части организации эвакуации. Если подобные проблемы решаются, так сказать, молча, не озвучиваются, но находятся в процессе, то это хорошо. Но пока нет примеров, каких-либо результатов, бессмысленно говорить о хорошем.
Есть реальность, которая, мягко говоря, тревожная. Нет решений, есть только слова, как и во всех направлениях нашей государственности жизни. Оправдания насчет того, что многое нельзя говорить вслух, исключительно бессмысленны, потому что разворачивание проблем, стоящих перед армянами Сирии вопрос не двух-трех дней, а двух-трех лет. Следовательно, прошло достаточно времени для того, чтобы показать существенные результаты, эффективность действий. Следовательно, если многое и не могло озвучиваться, то, по крайней мере, могло быть сделано. Между тем, ничего существенного не сделано для сирийских армян, находящихся и в Сирии, и в Армении. Не сделано самого главного – этого вопроса не существует в общеармянской повестке дня. Существовала лихорадка незабудки, а вопроса реально живущих, борющихся за выживание не на жизнь, а на смерть сирийских армян в общеармянской повестке дня просто не существует.
