В субботу сын политзаключенного Шанта Арутюняна – Шаген Арутюнян во время матча Армения-Португалия ворвался на поле с плакатом «Freedom for Shant Harutyunyan and all political prisoners in Armenia», после чего его увели в полицию. Первый Информационный побеседовал с Шагеном Арутюняном.
— Шаген, ворвавшись на стадион, Вы решили задачу, поставленную перед Вами?
— Однозначно, проблему политзаключенных нельзя считать решенной, пока у нас есть политзаключенные, и если даже у нас будет один политзаключенный, то мы не можем сказать, что эта проблема решилась. В данный момент у нас более десятка политзаключенных, и на сегодняшний день этот вопрос не решился.
— У кого возникла такая идея?
— Это была моя идея, о которой знали только моя мама и два очень близких человека, которые помогали нам в некоторых вопросах.
— Почему выбрали именно способ выражения протеста на стадионе?
— Если бы лучший футболист мира, у которого есть имя и признание, приехал играть в наш двор, то я бы не пошел на стадион, но, поскольку он играл в стадионе, я был вынужден пойти туда. Я бы тоже хотел спокойно посмотреть футбол, поскольку являюсь ярым фанатом футбола, и для меня было очень больно пропустить половину игры. Я пошел на такой шаг, потому что у меня не было другого варианта.
— То есть, Вы хотели показать, что в Армении есть политзаключенные?
-Я считаю, что Криштиану Роналду в истории футбола является одним из лучших футболистов, и сейчас внимание всего мира сконцентрировано на нем. Всех интересует, как он сыграл, сколько голов забил. И не только Роналду, в сборной Португалии есть и другие всемирно известные футболисты, и это был хороший повод для того, чтобы сосредоточить внимание мировых средств массовой информации на тот факт, что в Армении есть политзаключенные.
— Это будет способствовать тому, чтобы политзаключенные были отпущены на свободу?
— Если ставить вопрос так резко, думаю, что не поможет, но проблема в том, что если внимание международных структур будет сконцентрировано на том факте, что в Армении есть политзаключенные, то будут сделаны какие-то шаги, так, как Human Rights Watch говорит, что Шант Арутюнян и его друзья являются политзаключенными. И сейчас в очередной раз я пытаюсь своим шагом привлечь внимание на то, что в Армении есть политзаключенные.
— Шант Арутюнян объявил голодовку, отметив, что его жизни угрожает опасность, и потребовал перевести его в отдельную камеру. Вы говорили с ним, как чувствует себя объявивший голодовку Шант Арутюнян? Какие шаги Вы предпринимаете?
— С отцом я не разговаривал, потому что его перевели в карцер, и с ним невозможно связаться, я ничего не знаю. Мои шаги будут ясны в понедельник или во вторник. А если в понедельник или во вторник они выполнят требование моего отца, я не буду предпринимать никаких шагов.
— Можно сказать, пока Шант Арутюнян и его друзья находятся в заключении, полиция постоянно должна ждать от Вас таких неожиданных и нестандартных шагов?
— Пока в Армении есть политзаключенные, власти пускай ждут от меня все, что угодно, потому что я не знаю, какой еще повод будет, чтобы сделать какой-нибудь нестандартный шаг. Я больше не пойду на стадион, не буду повторяться. Я сделаю что-то новое, но не знаю, это будет стандартным или нестандартным шагом.
— Недавно Жирайр Сефилян и его друзья были арестованы, но очень скоро были отпущены на свободу, а вот Шанта Арутюняна и его друзей приговорили ко многим годам лишения свободы, и власти ничего не делают для того, чтобы отпустить их, хотя Артур Месчян с этой просьбой обратился к Сержу Саргсяну. Почему к Шанту Арутюняну и к его друзьям у властей такое подчеркнутое отношение?
— Этот вопрос имеет много вариантов ответов, но факт в том, что власти боятся его.
