Встреча в Баку президентов Турции и РФ была скандальной. Во-первых, Путин, согласно своей «привычке», заставил ждать Эрдогана, а потом произошел очень интересный диалог, конечно, в той части, которая была доступна прессе.
Эрдоган заметил, что на Бакинских играх не было ни одного лидера Евросоюза. Президент Турции, вероятно, этим попытался намекнуть на то, что причиной этого является Путин, и если бы его не было, возможно, были бы лидеры Евросоюза. Путин ответил, что, несмотря на отсутствие лидеров Евросоюза, есть Турция, которая является кандидатом на членство, и представляет здесь все страны ЕС. А Эрдоган ответил, что они находятся в процессе. Путин, судя по всему, пытался обвинить президента Турции, или подозревать его, так сказать, в том, что он играет в Европейские игры.
Дело в том, что парламентские выборы, которые состоялись в Турции на прошлой неделе, по сути, закончились для Эрдогана полным фиаско. Этот деятель и возглавляемая им сила, потеряли 13-летнюю абсолютную власть, и вынуждены составить коалицию с остальными парламентскими силами, чтобы сформировать правительство. Но самым большим ударом будет то, что Эрдоган, наверно, вынужден попрощаться с планами, связанными с президентской сверхвластью, которые попытался бы продвинуть после выборов, если бы вновь получил абсолютное большинство. Поражение Эрдогана может создать в Турции абсолютно новую ситуацию.
Дело в том, что на основании внутреннего доминирования Эрдоган начал довольно агрессивно говорить, как с Западом, так и с Россией. В настоящее время он, фактически, потерял основания для этой агрессивности. Следовательно, Турция сегодня стоит перед перспективой оказаться либо под влиянием Запада, либо под влиянием России, если, конечно, в этой стране будет продолжаться почти кризисная или неопределенная ситуация, довольно шаткая картина соотношения сил. Путин, судя по всему, начал атаку на Эрдогана, и намекнул на то что он может перейти под диктовку Евросоюза.
Здесь, конечно, с одной стороны, присутствует доля психологического давления, с другой стороны, для России тоже это будет действительно тревожной перспективой, поскольку для находящейся в международной изоляции Москвы, Турция, наверно, является единственным партнером в том смысле, что здесь есть некоторая равноценность весовых категорий. В настоящее время, конечно, вес Турции значительно снизился, и Путин, с одной стороны, оказывая давление, может попытаться в отношениях с Анкарой выйти, так сказать, на доминирующие позиции, с другой стороны, Россия лишится важного фактора, если на эти позиции выйдет Евросоюз, или вообще, Запад, и долгие усилия Эрдогана по построению Турции, имеющей самостоятельную политику, и играющей в собственную игру, бесславно закончатся, и Турция вернется на орбиту западной политики.
С этой точки зрения, российско-турецкие отношения, в настоящее время, возможно, ждет трудный период, что, с одной стороны, может быть выгодно для Армении, поскольку хорошие российско-турецкие отношения обычно заканчиваются опасными сделками за счет Армении, а с другой стороны, однако, если Турция прекращает быть эффективным противовесом для России, то в регионе увеличится влияние Москвы, а увеличение влияния Москвы, учитывая векторы региональной политики Путина, пожалуй, не обещают для Армении ничего хорошего.
В первую очередь речь идет о потеплении российско-азербайджанских отношений, в которых Москва в последние годы проявляет удивительную последовательность. Здесь Анкара в каком-то смысле является конкурентом для Москвы, поскольку ревностно относится к самостоятельным отношениям «младшего брата» с РФ. Для Анкары, наверно, желательно, чтобы российско-азербайджанские отношения развивались под ее «старшинством», и Баку шел на такую степень углубления этих отношений, какую одобрит Анкара. Между тем, если сегодня Анкара имеет довольно нестабильные и слабые внутриполитические позиции, Баку может проявить «самостоятельность», и если не будет российско-турецкой конкуренции и противовеса в этом вопросе, то Москва и Баку могут прийти к опасным для Армении договоренностям.
С этой точки зрения, есть два практических и теоретических обстоятельства, в случае которых для Армении может возникнуть выгодная региональная ситуация. Практическое заключается в том, что Запад, как можно быстрее сформирует свое отношение к новой ситуации в Турции, и попытается вернуть Анкару на свою орбиту, что изменит расстановку региональной игры, и позволит предотвратить возможные российско-азербайджанские сделки. В теоретическом плане, было бы интересно, если бы Армения сделала Турции определенные предложения о сотрудничестве, таким образом, пытаясь создать противовес для российско-азербайджанских сделок.
Причем, здесь реальность или перспективы становятся теоретическими по той причине, что Армения лишена суверенной политики, а Россия не позволит, чтобы Ереван пытался инициировать самостоятельные события в плане отношений с Турцией. Конечно, не ясно, как отреагировала бы на это Анкара, но, в то же время, возможно, эти инициативы Армении дополнились бы со стороны Запада, и в регионе сформировался бы действительно новый баланс сил, в котором, наверно, безопасность Армении была бы сравнительно на более высоком уровне, чем в настоящее время.
