Накануне обществу стали известны довольно интересные подробности процесса конституционных изменений. Член РПА Ваграм Багдасарян и член АОФД Армен Рустамян раскрыли интересные подробности о встрече партий с Сержем Саргсяном в президентской резиденции несколько дней назад, на которой из основных партий не присутствовали только АНК и «Наследие», которая участвовала в первой встрече с Сержем Саргсяном.
Таким образом, Ваграм Багдасарян заявил, что никто из участвующий во второй встрече с Сержем Саргсяном партий – АРФД, ППА, ПОЕ, «Свободные демократы», АОД, Христианско-демократическая партия, не выразил беспокойство по поводу того, что конституционные изменения осуществляются с целью воспроизводства власти Сержа Саргсяна. А Армен Рустамян раскрыл, по сути, самый важный вопрос – вопрос полномочий Главнокомандующего армии в случае перехода к парламентской модели управления. Рустамян заявил, что будет применен синтез Израиля и Германии, когда в мирное время управление армией осуществляет, по сути, все правительство, а в военное время управление переходит к одному человеку – премьер-министру.
Рустамян заявил, что нужно сделать все возможное для того, чтобы выборы 2017-го года прошли по новой Конституции, после чего, в 2018-го году, уже не будет президентских выборов.
Таким образом, если добавить также заявление России о том, что власти принимают идею перехода к стопроцентной пропорциональной системе, которая, по словам АРФД, тоже будет закреплена Конституцией, можем сказать, что уже наметился тот круг, внутри которого будут развиваться предстоящие избирательные процессы в Армении. То есть, парламентские выборы 2017г будут не прелюдией президентских, а, так сказать, единственными и незаменимыми с точки зрения формирования власти.
Во-первых, здесь очевидно то, что власти сэкономят средства на президентские выборы. И бюджетные средства, которые нужны для организации выборов, и так сказать, теневые бюджетные средства, которые пригодились бы для предвыборных взяток. Этот фактор вовсе не нужно недооценивать, поскольку финансы для экономики Армении становятся огромной проблемой, и эта проблема в ближайшие годы имеет тенденцию к углублению.
Таким образом, снимая президентские выборы, снимают также и огромную статью расходов. В то же время, появляется причина для междоусобных разборок внутри власти. Вся борьба сконцентрируется на парламентских мандатах, а здесь Республиканская партия и Серж Саргсян, по сути, решили свои вопросы уже давно, еще в феврале, нейтрализуя своего основного соперника – Гагика Царукяна, который пытался с частью системы власти оспаривать право на то, чтобы быть первым с РПА.
То есть, если конституционные изменения осуществятся до 2017-го года, и президентские выборы 2018г не состоятся, то получается, что Серж Саргсян уже в феврале 2015г решил вопрос власти. Однако, тем не менее, остается вопрос его личного статуса. Саргсян заявил, что не станет премьер-министром. Конечно, это заявление – далеко не клятва. Серж Саргсян о верности Евроассоциации тоже заявлял. В конце мы видели, что произошло.
Так что, на основании изменения ситуации могут быть новые заявления, вряд ли большие массы выйдут на улицу с требованием отставки. Тем не менее, если предположить, что Серж Саргсян сдержит свое слово, и не будет выдвигаться на пост премьер-министра, то это значит, что он действительно уйдет из власти. Здесь, по сути, ничего удивительного нет. В конце концов, Серж Саргсян не крепче Роберта Кочаряна сидит во власти и сохраняет власть, но Роберт Кочарян ушел, и не остался в каком-либо статусе. Так что, если даже Тер-Петросяна причислить к другому типу, то все равно, в РА уже однажды был ушедший, значит, может быть и еще раз. Тем более, что в отличие от Кочаряна, у которого де-юре не было партии, у С. Саргсяна есть партия. И если делается переход к парламентской модели управления, то, по большому счету, правящая партия становится, так сказать, продолжением статуса власти, и очень трудно будет сказать, у кого на самом будет больше власти, скажем, у РПА, НС или правительства. Тем более, когда в РА традиции закулисного управления более глубоки, чем конституционные механизмы.
Здесь становятся ключевыми уже амбиции отдельных людей, которые были по части президентской власти. Таковыми являются Овик Абраамян, второй президент Роберт Кочарян. Есть также несколько групп внутри власти, представители которых не имели личных амбиций, но в случае парламентского управления, по сути, у них возникают уже командные или групповые проблемы, приоритеты и так далее.
То есть, вокруг президентской должности не будет горячей борьбы, но уже будет вдвойне горячая борьба, наверно, за каждый мандат. Однако здесь тоже, возможно, Серж Саргсян, по сути, на короткое время, но получает неоценимое преимущество по части еще действующих президентских полномочий, и снимая для себя сложную проблему преемника, получает возможность для того, чтобы сосредоточиться на расстановке парламентской игральной доски, и, по большому счету, эффект уходящего президента, или «хромой утки» заменяет, так сказать, на статус арбитра. Или, другими словами, по сути, сейчас Серж Саргсян действительно получает президентские полномочия, конечно, на короткое время, но с очень большим диапазоном.
