Если до этого «букмекерский» вопрос в Армении перед избирательным циклом 2017-2018 гг заключался в том, кто будет следующим президентом Армении, то сейчас уже этот вопрос редактируется, и звучит следующим образом: кто будет следующим премьер-министром Армении, которому будут принадлежать полномочия Верховного главнокомандующего. Член АРФД Армен Рустамян заявил, что вопрос этих полномочий уже решился, и решился израильско-германским синтезом – в мирное время Верховным главнокомандующим будет, так сказать, все правительство, а во время войны – премьер-министр.
А если это говорит Армен Рустамян, то этому нужно верить, потому что представитель Верховного органа АРФД, кажется, стал также неофициальным пресс-секретарем или суфлером Сержа Саргсяна. Напомним, что именно Армен Рустамян накануне 24-го апреля заявил, что нужно приостановить деятельность Жирайра Сефиляна и остальных членов Учредительного парламента, поскольку она представляет угрозу. После этого заяленияСефиляна и лидеров УП задержали и арестовали. И отпустили их после того, как спустя несколько дней после 24-го апреля Армен Рустамян заявил, что опасность уже миновала. Так что, если Армен Рустамян возвещает о решении этого важного обстоятельства конституционных реформ, значит, это решение действительно найдено, и общество уже должно «найти» не будущего президента, а будущего премьер-министра.
Означает ли это то, что все те лица, которые претендовали на президентскую должность, автоматическим образом начнут претендовать на должность премьер-министра? В каком-то смысле, да, просто происходит существенное перераспределение возможностей. Здесь играют роль два ключевых обстоятельства. Первое – это то, что в случае президента существовал фактор голосования общества, который, хотя и фальсифицируется, тем не менее, имеет свое огромное значение, и власти, принимая решения, несомненно, учитывали этот фактор, и в соответствии с этим, распределялись роли, проблемы, функции, а также соответствующая «оплата» в олигархических группах. Сейчас этот фактор, фактически, выходит, следовательно, перераспределение ролей и действий в вопросе решения «первого лица» будет осуществляться по другим механизмам, с другими квотами, и соответственно, с другой «оплатой».
Это означает, что в системе власти будет перераспределение сил, поскольку нейтрализация президентских выборов приведет к тому, что какие-то элементы или силы потеряют, так сказать, свою важность, функции, значение. Следовательно, изменится также логика внутренних договоренностей и связей системы власти, приводя к тому, что какие-то группы уступят свои позиции, новые группы получат важность и значение.
Казалось бы, что всего лишь выполняется арифметическое действие, то есть, вместо двух выборов, нужно фальсифицировать или нарисовать желаемый результат всего лишь для одних выборов, но механизм, все равно, должен работать. Но на самом деле, действует совершенно другая логика в механизме парламентских и президентских выборов, и есть, конечно, определенная стандартная часть, которая действует, независимо от всего, но в случае общегосударственных выборов есть также огромная часть, которая имеет свою отдельную логику в случае и парламентских, и президентских выборов.
Если попытаться вкратце описать эту логику, то речь пойдет о том, что в случае парламентских выборов каждая группа внутри власти, так сказать, действуя в общей системе, тем не менее, работает, действует с целью получения своей доли власти. В случае президентских выборов, могут действовать в основном те же лица, но уже то, что они лично фальсифицируют выборы, и за последствия они не несут ответственности, по сути, меняет психологию, подходы игроков избирательного цикла, и таким образом, также существенно меняет и шкалу договоренностей. В результате, властям нужно было после парламентских и президентских выборов обеспечить своеобразный «микс» для получения стабильности внутри власти. Сегодня необходимость в этом «миксе» отпадает, и, естественно, ряд игроков окажутся вне игры, в пролете.
Другое обстоятельство – это то, что когда речь идет о «первом лице» — президенте, которого избирает общество, хотя бы только де-юре, то здесь партийные разделения и расстановки отбрасываются в основном на второй план. Когда «первое лицо» формируется парламентским большинством, то здесь на первый план выходит расстановка партий, и те претенденты на должность президента, которые не из партии большинства, значительно теряют свои шансы.
Система власти Армении – это не только РПА, но и некоторые близкие к властям круги, даже некоторые оппозиционные круги. Но когда «первое лицо» становится премьер-министром, то здесь уже борьба больше концентрируется внутри РПА, и автоматически больше возможностей и перспектив получают те, кто находятся в РПА. А это означает, что хотя претенденты на должность президента могут автоматически стать также претендентами на должность премьер-министра, тем не менее, многие из РПА, которые не претендовали на должность президента, могут в случае новой расстановки стать претендентами на должность премьер-министра, и расширить состав «претендентов», и изменить коэффициент шансов, причем, и по части своей удачи, и по части остальных «претендентов».
