Проспект Баграмяна превратился в пульс Армении, что, вовсе не может быть приветствуемо, несмотря на первый взгляд радостное обстоятельство, что общество, тем не менее, продолжает сохранять свои позиции. Позиции здесь имеют вовсе не физический смысл. Общество на проспекте Баграмяна подтверждает свою субъектность. Параллельно с этим, следует признать, что эта субъектность достаточно слаба, крайне слаба особенно на фоне тех вызовов, перед которыми стоит Армения. То есть, проспект Баграмяна с одной стороны показывает, что у Армении есть пульс, Армения жива, с другой стороны, этого пульса недостаточно для сопротивляемости Армении. А сопротивляемость требуется не завтра, а именно сегодня, каждую секунду.
С этой точки зрения, существующая картина действительно противоречивая. В то же время, она вполне объективна. В Армении во всех смыслах информационный вакуум. Не действуют государственные институты, имеем в виду деятельность с точки зрения общественных интересов, не действуют также общественно-политические институты, во всяком случае, с необходимой эффективностью. В таких условиях, естественно, пульс не мог быть сильным, и его существование уже многое значит. В этой ситуации общество пытается взять инициативу в свои руки, и организовать что-то. Что, пока, кажется, не ясно, уже два дня на проспекте Баграмяна идут обсуждения вокруг этого.
Очевидно одно: нужна формулировка требований, которые были до 27-го июня. Причем, необходимость в переформулировке возникла не по причине того, что эти требования были выполнены,- дилемма выполнения, или невыполнения анахронична,- а потому что очевидно отсутствие широкого общественного интереса к этим требованиям. Каковы причины снижения интереса общества, другой вопрос, но факт остается фактом, что интерес снизился. Следовательно, нужна переформулировка требований. Вовсе не важно, чтобы огромные массы собрались на проспекте Баграмяна. Важно, чтобы происходящее там было понятно для тех, кто не находится там. Сила не в количестве, а в восприятии проблемы. Чем в более широких рамках будет воспринимается проблема, тем сильнее будет та территория, на которой проблема будет поставлена перед властями.
Власти в настоящее время находятся в стадии паузы. Здесь тоже ситуация не однозначная. Как ни странно, власти именно здесь столкнулись с институциональным кризисом. Нежизнеспособность государственных институтов лишила властей возможности строить отношения с обществом. Институты власти совершенно другие, теневого-коррупционного характера, и их деятельность эффективна в пространстве. На проспекте Баграмяна пространство заключено в маленькие общественные, но в то же время, внекоррупционные рамки, и в результате, власти оказались в институциональном кризисе отношений. Здесь даже проблема не в адекватности, а вообще в отсутствии коммуникаций для каких-либо отношений. Поэтому власти перешли в режим ожидания.
Не случайно, почти во всех кругах власти повсеместное молчание, и нет никаких комментариев в связи с происходящим. Власти ждут ошибок граждан. Инициатива перешла к обществу, но это в свою очередь привело к большой ответственности, чтобы не дать властям никаких оснований для возвращения к традиционным коммуникациям отношений.
Если сохранится этот статус-кво, наполняясь новым, и в прямом и переносном смысле слова понятным «извне» содержанием, то есть возможность того, что общество, возможно, впервые, заставит властей пойти на не косметические изменения, чтобы не углубить возникший институциональный кризис, и удержать от фатализма.
