Вчера 14-го июля исполнился последний срок, который дала властям гюмрийская координационная группа гражданского движения «Нет грабежу», направленного против подорожания электроэнергии, в связи с приостановлением уголовного дела, возбужденного против Карена Петросяна по признакам хулиганства. Напомним, что координационная группа Гюмри еще 7-го июля собиралась осуществить ряд мероприятий, вплоть до шагов гражданского неповиновения, но, прислушиваясь к просьбам Главы Ширакской епархии Армянской апостольской церкви архиепископа Микаела Аджапахяна, решили еще несколько дней подождать.
Относительно мероприятий, предусмотренных координационной группой Гюмри, и вообще, относительно движения, ожидаемых событий и других вопросов, Первый Информационный вчера побеседовал с одним из членов координационной группы Арменом Нерсисяном.
— Господин Нерсисян, сейчас, кажется, уже можно озвучить определенные оценки, и сделать выводы в связи с тем, что произошло за прошедшие 2-2,5 недель. Что, в конце концов, произошло?
— Я уже говорил, что в жизни Армении произошло исключительное явление. По сути, поколение независимости, наша молодежь представила заявку, что она уже созрела, и является хозяином нашей страны. Одновременно также сформировалась новая культура, даже могу сказать, новое представление патриотизма, которое в отличие от существующего раннее представления, основанного на национальной справедливости, уже основано на принципе социальной справедливости. Кроме того, это движение исключительное также тем, что сначала и до конца осталось на высшем уровне, у своих национальных истоков. Понимаете, это исключительное явление, когда вышедшие на социальную борьбу 20-25-летние молодые люди в 2-3 часа ночи поют Комитаса, или танцуют национальные танцы -Берд и Кочари. Все это только можно приветствовать, и беречь, чтобы сохранить и развивать. Где можно увидеть демонстрантов, вышедших на борьбу, которые свой день начинают с гигиенических процедур – уборки занимаемой территории. Кстати, во всем мире еще будут изучать, осмысливать и оценивать храбрость нашего поколения независимости.
— А где результаты? Можно ли сказать, что движение достигло своих целей, или нет?
— Движение, по моим оценкам, отчасти удалось, но успехи еще будут. Это непрерывный процесс, в ходе развития которого будут и фиксированные эпизоды. Уже то, что было приостановлено подорожание, и был назначен аудит, отчасти является успехом, но все еще впереди. Лично я сторонник системных изменений, но я считаю, что этих системных изменений можно достичь маленькими, постепенными шагами. Просто здесь нужно терпение, чтобы с помощью маленьких побед, в конце концов, достичь глобальных, качественных побед.
— Господин Нерсисян, сегодня много говорится о политизации движения. Что Вы скажете по этому поводу?
— Это движение изначально было спонтанным движением, созданным на гражданской, социальной почве, и я сторонник того, чтобы таким и оставалось всегда. Наша гюмрийская координационная группа имеет такой подход, мы будем согласны с Ереваном до тех пор, пока движение гражданское. Начиная с того момента, когда движение начнет политизироваться, мы уже лично должны выразить свою позицию – участвуем или нет. Понимаете, в случае политизации, с моей точки зрения, опасность провала крайне высока. А если движение политизируется, и не дай Бог, провалится, то фиаско и разочарование этого поколения независимости может быть катастрофичным.
— Известно, что произошел некоторый, извините, если я подберу неправильное слово, раскол, имею в виду, разделение на оставшихся на проспекте Баграмяна, и на тех, кто пошел на Площадь Свободы. Наряду с этим, довольно сильна и влиятельна группа Гюмри. Вы видите возможность того, что гюмрийская группа может в каком-то смысле сыграть роль посредника или связующего звена между этими двумя группами?
— Говорить об этом еще рано, поскольку, во-первых, вместе с нашими остальными членами гюмрийской группы не было таких обсуждений и выводов, и потом, действия в Ереване еще должны быть уточнены.
— Господин Нерсисян, существующие до этого движения, кажется, имели лидеров. В этом случае не было института лидеров. Что это было – спонтанным проявлением, или Вы назовете по-другому?
— В этом случае проявилось коллективное мышление, ответственность и стиль работы. Если сказать другими словами, то сегодняшняя молодежь сломала мифический стереотип лидеров, и противопоставила личность коллективу, который победил. В нашем случае, это исключительное явление, поскольку у нас обычно «я» и «мы», личность и общество всегда противопоставляются друг другу, и этим обусловлено то, что в Армении, по оценке специалистов, политическая революция невозможна. Именно этот социальный фактор придал движению силу, и твердость духа.
— А какой была ситуация в те дни в Гюмри, и как Вы оцените движение Гюмри?
— Ни для кого не секрет, что Гюмри самый мятежный город республики, где, в то же время, более остро стоят социальные проблемы. Гюмрийское движение существенно повлияло на общий фон движения, поскольку все знают, что мы, гюмрийцы, более склонны к борьбе. А ситуация была такой же, как и в Ереване. Мы твердо продвигали свое слово и требование, и сегодня тоже продвигаем.
— Какова в настоящее время атмосфера в Гюмри, сохраняется ли воодушевление, дух, который был в дни пикета?
— Конечно, сохраняется, и если будет нужно, приумножится, и самоорганизуется очень быстро.
