Судя по опубликованным 15-го июля положениям проекта конституционных реформ Армении, который пока является предварительным проектом, в Армении, по сути, создается парламентская модель, в которой по Конституции попросту закрепляется однопартийность. Согласно проекту, если по результатам парламентских выборов не формируется стабильное большинство, что, наверно, является именно абсолютным большинством, то проводится второй тур парламентских выборов, в котором две партии, или союзы, получившие максимальное количество голосов, фактически, составляют парламентское большинство и оппозицию. То есть, получается двухпартийный парламент, но однопартийное управление, и исключается коалиционный вариант, что является одним из ключевых принципов модели парламентского управления.
Если бы в Армении существовал избирательный институт, который работал бы по закону и Конституции, то все воспринималось, обсуждалось, изучалось бы по-другому. Но поскольку в Армении выборы – это фиктивное мероприятие, по заранее написанному сценарию, в котором всегда, во всяком случае, начиная с 1999-го года, побеждает РПА, да еще и с «абсолютными» победами, то, по сути, получается, что Конституцией гарантируется «стабильная» власть РПА.
Этот подход должен стать катализатором всеобщей мобилизации на политическом поле против РПА, поскольку не только конституционно гарантируется «стабильная» власть РПА, но и, по сути, ограничивается вход в парламент вообще для всех политических сил, оставляя место для одной. То есть, если сегодня в парламенте есть несколько партий, то новая Конституция, фактически, кроме РПА, оставляет место для одной партии. Остальные либо должны поместиться в эту, так сказать, вторую политическую силу, чтобы оказаться в парламенте, либо должны смириться с мыслью, что никогда не смогут войти в парламент. Значит, это должно иметь эффект взрыва на политическом поле, объединив все силы. Тем более, что сегодня, по сути, ни одна из них не может претендовать на то, чтобы обойти остальных, и в соответствии с этим, отказаться от консолидации против РПА.
Таким образом, получается, что Серж Саргсян катализирует всеобщую мобилизацию против РПА? Неужели сегодня, в нынешних социально-экономических условиях он идет на такой риск конфронтации? Или Саргсян заранее позаботился об этом, и уверен, что вместо политической мобилизации политические силы просто начнут более интенсивно конкурировать между собой за то, чтобы договориться с Сержем Саргсягом или РПА в вопросе нового парламента, и, по сути, завоевать титул «почетной оппозиции» РПА, в то же время, также прилагая усилия в рамках этой «конкуренции» , чтобы не допустить какой-либо опасный общественный процесса против конституционных изменений, и традиционным образом взять под собственный контроль этот процесс, чтобы в конце концов, завершить его какой-нибудь сделкой с властями, как это было в результате всех избирательных процессов.
А Серж Саргсян не боится в этот раз ошибиться в расчетах, ошибиться в вопросе политических сил?
