Собеседник Первого Информационного – российский политолог, кандидат исторических наук, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, эксперт Российского совета по международным делам Сергей Маркедонов.
— Господин Маркедонов, американский сопредседатель Минской Группы ОБСЕ Джеймс Уорлик в ходе своего визита в Армению заявил, что полноценное урегулирование Карабахского конфликта возможно только после уточнения статуса Карабаха. Следя за напряженной ситуацией на армяно-азербайджанской линии соприкосновения, и вообще, за событиями, происходящими вокруг конфликта, каково Ваше впечатление, сейчас возможно уточнение статуса?
— Это один из тех редких случаев, когда я согласен с господином Уорликом, это ключевой вопрос. Вопрос статуса Нагорного Карабаха, а также находящихся вокруг него 7 районов – ключевой, вопрос беженцев тоже очень важный. И если ситуация с районами более-менее ясная, то вопрос статуса Карабаха является ключевым, без этого невозможно полное урегулирование конфликта.
Но за этим следует другая проблема: как гарантировать то, чтобы обе конфликтующие стороны признали результат решенного статуса. На сегодняшний день определение статуса должно быть посредством референдума. Но нужно решить, как провести референдум, на какой территории, кто будет участвовать, как все будет. Предположим, люди проголосуют, как будут применяться результаты этого? Скажем, люди решили быть независимыми, или в составе Армении, примут ли эти результаты в Азербайджане? Проведение референдума с технической точки зрения не столь сложно, но какую позицию примут стороны – это вопрос. Готовы ли они к компромиссам?
— На Ваш взгляд, готовы? Президент Армении в ходе встречи с председателем Совета Европы Дональдом Туском заявил, что Армения готова идти на разумные компромиссы, после уточнения статуса Нагорного Карабаха. Кажется, в ответ на это Азербайджан в эти дни держит в напряженности границу. Эти инциденты ведут к урегулированию по компромиссному варианту, или, напротив, к возобновлению широкомасштабной войны?
— Не нужно ставить такой выбор – война или мир. Ни война, ни мир. Эта ситуация еще долго может продолжаться. Если нет компромиссов, это не означает, что завтра начнется война. Обстрелы могут продолжаться год или пять лет, но это не означает, что обязательно будет война. Неизвестно почему, и в Баку, и в Ереване вопрос ставят так. Но есть конфликты, которые не регулируются, карабахский конфликт – один из них.
Вы сказали о компромиссах, если бы они были четкими, то мы бы слышали о них. Никто в Баку никогда не говорил, что они согласны, чтобы отдать Карабах армянам взамен на что-то. Никаких официальных заявлений не было об этом. Что касается Саргсяна, то Ваш президент сейчас находится в более выгодном статусе – Карабах находится под вашим контролем, плюс к этому еще и 7 районов, находящихся вокруг него, и армянская сторона может говорить о каких-то компромиссах. В Баку ситуация более сложная, есть беженцы, которые играют довольно большую роль. У Азербайджана меньше возможностей, чтобы идти на уступки.
— Вы отметили, что ситуация может оставаться в таком состоянии бесконечно. Сейчас Вы видите вариант урегулирования?
— Я всегда говорил, что урегулирование конфликта возможно тогда, когда стороны проявят готовность. Решение возможно, если говоря о решении, мы будем иметь в виду не победу, а четко согласованные компромиссы.
— В последнее время сопредседатели часто говорят о Мадридских принципах, если прямо, то, по крайней мере, время от времени ссылаются на пункты, закрепленные в Мадридских принципах. По Вашим впечатлениям, есть вариант реанимации Мадридских принципов?
— А что еще могут сделать сопредседатели, кроме как напоминать? Это их работа. Вопрос не в этих положениях, вопрос в механизмах, положения могут работать тогда, когда у им будут даны ноги. Какой бы умной ни была голова, она работает тогда, когда бывают руки и ноги, поэтому, обновленным Мадридским принципам еще нужны руки и ноги. Я упомянул референдум, но вопрос в том, кто и как должен провести его, кто будет следить, где он будет проходить, у кого будет право на голосование. Только те армяне, которые сейчас проживают в Карабахе, или, скажем, также и карабахцы, которые сейчас проживают в Москве? Я знаю таких, в Ставрополе, Краснодаре. Могут ли люди, которые до конфликта жили там, прийти и проголосовать? Как будут голосовать, где, в Баку, или в Карабахе? Вопросов много.
— Господин Маркедонов, учитывая конфронтацию Россия-Запад, как Вы считаете, в этом вопросе выдвинутые Уорликом положения приемлемы для России?
— Россия не решает урегулирование конфликта, это должны решить Армения и Азербайджан. Что может сделать Россия? Нам говорят, что нужно оказать давление на Ереван, чтобы он сдался. Хорошо, какая у нас от этого выгода, скажем, оказали давление на Ереван, что потом, что мы выиграем?
— Россия взамен на кредит в 200 млн долларов будет продавать Армении оружие, армянские и российские СМИ пишут, что в сделку войдет также и продажа «Искандера М». Как это повлияет на равновесие сил между конфликтующими сторонами?
— Я не могу оценить, как повлияет оружие на другую сторону, я не военный эксперт. Как политолог могут только констатировать, что Азербайджан получает оружие от России по рыночным ценам, а Армения на льготных условиях. Не думаю, что в России все дураки или самоубийцы, и я убежден, что не сделают так, чтобы нарушился статус-кво. Пока что статус-кво сохранится, потому что стороны не готовы к миру. Зачем России менять ситуацию, если стороны не хотят?
Каковы компромиссы Саргсяна: например, отдать пять районов, но сохранить Карабах. Но вопрос в том, считает ли Азербайджан это компромиссом вообще? Решение будет тогда, когда оба президента скажут: «Вот пять пунктов, которые мы согласовали». А до этого мы просто будем следить за событиями, за заявлениями сопредседателей, и за наряженной время от времени ситуацией на границе.
