Собеседник Первого Информационного – депутат парламента Грант Багратян.
— Господин Багратян, Вы раскритиковали предложенные конституционные изменения. Что Вы предпримите для того, чтобы они не были приняты?
— Как интеллигент, я считаю своей задачей объяснить, какие реальные цели преследуют эти изменения. Мы уже работаем с двумя специалистами, которые предоставляют нам данные для сравнения наших конституционных изменений с конституциями других стран. Мы будем информировать общество, что было бы правильнее, и к чему приведет принятие предложенного варианта Конституции в нынешней социально-экономической и политической ситуации.
— Какие цели на самом деле преследуют эти изменения?
— Я уверен, что авторы проекта тоже думают, что по представленному варранту не будет улучшения. У нас происходит ухудшение. Четко заметно, что хотят сформировать такую систему, в случае которой выборы играют минимальную роль, или вообще не играют никакой роли. По этому проекту у нас будет президент, которого мы больше не сможем избрать. У нас будет Национальное Собрание, которое в основном не избирается прямым, всеобщим, свободным и тайным голосованием, у части депутатов есть первичный мандат, а у другой части – нет. У нас нет противопоставляемых двух органов, имеющих первичный мандат. Отсутствие противовесов приведет к тому, что элементы закулисного теневого управления, очевидно, будут доминировать над принципами публичного управления.
— Опыт каких стран переняли авторы проекта?
— Мы изучили основные страны ЕС и ЕАЭС, нигде такого нет. Один из юристов сказал мне, что, например, в Греции число депутатов не зафиксировано. Эта Конституция считается одной из худших в Европе. Ничего такого мы не нашли в 146 статьях Конституции Германии (по-моему их было столько), что ошибочно приводят в пример авторы документа. Нигде мы не нашли повторных выборов. Уже искать бессмысленно, поскольку Европейский парламентаризм и парламентаризм СНГ не имеет такой нормы.
— Тем не менее, для чего внедряется такая система управления?
— Я уверен, что просто у них есть большие опасения, что на выборах 2017-2018 г.г. они могут провалиться. Особенно во время президентских выборов создавалась консолидация народа. Более маленькая консолидация возникала во время парламентских выборов, поскольку в этом случае электорат распределяешь по 4 участкам, и по очереди побеждаешь. В случае предлагаемого проекта устраняются президентские выборы. Больше не будет опасений насчет того, что потерпят неудачу. А НС станет упругим органом, количество членов которого в любой момент может измениться.
— То есть, народ лишается права выбора?
— Да, этим проектом народ в основном лишают права выбора. В РА прекращает свою работу механизм формирования органов посредством избирательной системы. После этого было бы правильнее говорить о государстве Армения, а не о Республике Армения. Но могу вас заверить, что с помощью этой Конституции больше не будет необходимости в избирательных фальсификациях. Будут устранены предвыборные взятки.
— На Ваш взгляд, поднимется ли народный бунт против этих изменений, или народ безразличен к этим процессам?
— Бунт будет, потому что недовольство народа велико. Например, во время последних двух выборов президент и Республиканская партия обещали ежегодный 7-процентный экономический рост. Прошло 7 лет (2008-2017 г.г.), экономический рост должен был составить 62 процента. Между тем, у нас 12,5-процентный рост, если, конечно, верить этим числам. За это время мир вырос на 14,1 процентов. То есть, по сравнению со средними мировыми показателями, мы переживаем регресс. Это говорит о том, что на следующих выборах этой политической силе нечего будет сказать. Должно быть развитие, наша страна катится назад. Если иногда что-то и получается, то, по большому счету, это ничего не меняет. Нужно понимать, что больше так невозможно продолжать. В результате «развития» в течение последних 18 лет, из страны с самыми высокими показателями на Южном Кавказе мы превратились в страну с самыми низкими показателями.
— А в Армении есть необходимость в конституционных реформах, независимо от того обстоятельства, какие изменения предлагают власти?
— По-моему, нет. В каком месте наша Конституция помешала развитию нашей страны?
— Господин Багратян, насколько оправданы те ожидания, что после аннулирования со стороны Запада санкций в отношении Ирана, в регионе откроются большие перспективы для Армении?
— Улучшение отношений Запад-Иран только принесет пользу для Армении, но революции не ждите. Армения и без того имела возможность торговли с Ираном. Например, иранские туристы легко могли приезжать в нашу страну отдыхать. А если двери Запада откроются, я верю, что Армения выиграет, но это не столь однозначно. Ведь перед Ираном откроются также и пути в другие страны. И не исключено, что Армения даже немного пострадает. Но для Армении Иран важен не только в качестве соседа. Наконец, РА может стать мостом между Ираном и севером или Европой. Отношения с Ираном положительно повлияют на Армению, если наша страна сможет улучшить свои отношения с Турцией.
— В годы Вашего премьерства тоже Запад применял санкции в отношении Ирана. Как Вы регулировали торгово-экономические отношения?
— Эти санкции не оказывали влияния на нас. До сих пор Армения делала с Ираном такие торговые шаги, которые были запрещены, но Запад закрывал на это глаза. Мы всем объясняли, что либо вы даете нам компенсацию, либо должны смириться с мыслью, что Иран наш естественный сосед, и мы с ним всегда должны сохранять нормальный торгово-экономический режим.
— В таком случае, почему до сих пор не развивались торгово-экономические отношения с Ираном?
— Не могу сказать. В 1996-1997 г.г. Иран был среди трех торгово-экономических партнеров РА, вместе с Россией и Евросоюзом.
— Чиновники РА указывают на санкции в отношении Ирана, или на проблемы с курсом валюты, когда объясняют причину того, почему не развиваются торговые отношения Армении с этой страной.
— Нашим чиновникам можно ответить так: плохому танцору кое-что мешает.
— Серж Саргсян стран-участниц Шанхайской конференции пригласил принять участие в строительстве железной дороги Иран-Армения. Сейчас, когда Запад хочет урегулировать свои отношения с Ираном, эту страну интересует строительство железной дороги? Особенно, если С. Саргсян заявляет, что эта железная дорога может установить связь между Ираном и странами-членами ЕАЭС?
— Я не исключаю этого, маловероятно, но возможно, это программа сработает.
— Возможно, Армения упустила момент расширения отношений с Ираном?
— Не думаю, такого в торгово-экономических отношениях не бывает. Всегда можно начать с нуля. Если перед Ираном открываются двери мира, то валюта Ирана становится конвертируемой, что значительно облегчит нашу работу.
— Какие сферы может развивать Армения с Ираном?
— Например, мы с Ираном можем договориться в Мегри на нашем берегу, или на их берегу построить нефтеперерабатывающий завод, который будет производить, как необходимое для Армении жидкое топливо, так и необходимый для «Наирита» бутадиен.
— Но эксплуатация «Наирита» уже не считается целесообразным.
— Смотря, кто об этом говорит.
— В случае энергоносителей тоже Армения опасается России.
— Это проблема наших властей, почему мы предоставили монополию компании «Роснефть», и ее местному партнеру, почему мы везде российским компаниям предоставляем монополии. Но очень часто это инициирует именно Армения, чтобы доходы от монополий шли в карманы определенных людей.
