Пока в Армении занимают позиции накануне «конституционной осени», в регионе происходят интересные перестановки. В частности, с этой точки зрения, после иранской сделки, когда было достигнуто соглашение в вопросе ядерной программы этой страны, происходит интересное событие в турецком направлении.
После парламентских выборов, состоявшихся в июне, Турция, которая так и не смогла составить правящую коалицию, кажется, договорилась с Соединенными Штатами, чтобы осуществить действия против террористической группировки «Исламское государство». Конечно, перед этим эта группировка осуществила террористический акт в Турции, вследствие чего погибло несколько десятков людей. После этого Турция нанесла воздушные удары по позициям ИГ в Сирии, а также американская пресса сообщила, что Турция согласилась предоставить воздушным силам США свою военную базу в Инджирлике в качестве плацдарма для нанесения ударов по ИГ. Таким образом, после соглашения вокруг ядерной программы Ирана, кажется, наблюдается соглашение на похолодевшей плоскости Турция-Запад. В последние годы последовательно и упорно уходящая от западной политики Турция, кажется, возвращается в логику этой политики.
Власти Турции действительно получили тяжелые политические и военно-террористические удары – потеря десятилетних позиций абсолютной власти в парламентских выборах, затем, террор. И Анкаре, наверно, не оставалось ничего другого, как искать помощь у Запада. Параллельно с этим соглашение вокруг Ирана, которым Запад показал, что абсолютно не притеснен комплексом того, чтобы иметь «единственного» союзника – Турцию, с тем же успехом может сосредоточиться на Иране. Все это дали понять Анкаре, что мягко говоря, преувеличены даже ее амбиции по поводу полноценного статуса региональной державы, если они фундаментальным образом противоречат приоритетам западной политики.
Эти реалии, конечно, могут привести к новым событиям на Кавказе. В частности, Турция продолжает оставаться членом НАТО, и, несмотря на очевидную потерю взаимного доверия в последние годы, возвращение Турции на западную политическую арену, по сути, может наметить некоторую новую роль НАТО в региональных процессах. То есть, если Турция была так сказать, неработающим, не подчиняющимся инструментом НАТО, то сейчас уже становится подчиняющимся, работающим инструментом. Значит, в соответствии с этим, становится актуальным тот вопрос, с какой целью может использовать НАТО этот инструмент в регионе.
Одну из целей мы уже видим, в лице турецко-американской договоренности вокруг авиабазы Инджирлика. Однако вне всяких сомнений, возвращение Турции на атлантический вектор не может ограничиться только этой целью. Возможно, еще рано говорить о полном возвращении. И соглашения в вопросе Турции краткосрочные, отрывочные, относятся только к этой стадии. Это вполне возможно, особенно в тех условиях, когда геополитические события происходят с молниеносной скоростью, и погода меняется почти с каждым часом. Но вопрос, все равно, существует, потому что в случае сохранения тренда, он, несомненно, выйдет на первый план в не очень далеком будущем.
То есть, здесь может идти речь об определенных трансформациях политики НАТО в черноморском бассейне, или просто об увеличениях генеративных объемов. В частности, интересно, например, какую позицию примет Турция в вопросе присутствия НАТО или американского флота на Черном море. В то же время, какие перспективы будут в отношениях Грузия-НАТО, учитывая то, что Грузия очевидным образом рассматривалась, так сказать, запасным плацдармом кавказской политики, из-за того, что Турция продолжала своей политикой отчуждаться от Брюсселя.
На последнем саммите в Уэльсе Грузии был придан статус самого совместимого партнера, и ожидается, что в августе в этой стране откроется учебный центр НАТО. Как повлияет на планы НАТО в вопросе Грузии возможная генерация Турция-Запад? Конечно, в то же время, очевидно также, что эти планы были обусловлены не только перспективой возможной «потери» Турции. Существует проблема того, чтобы сделать Грузию более защищенной в отношении России. Однако, в то же время, уже возможны новые варианты решения этой проблемы. Все это, по большому счету, может внести существенные изменения в военно-политическую картину региона, где для Армении возникнут и возможности, и новые вызовы, и хотя бы малейшая неподготовленность к ним может обойтись очень дорого, и в то же время, адекватность может обеспечить Армении значительные достижения. Становится существенным то, какую политику будет вести Турция, восстанавливающая отношения с Западом, или другими словами, возвращающаяся в подчинение Запада, в вопросе Азербайджана, и какие подходы применит в процессе Карабахского урегулирования. Эти подходы получат сдерживающий, или еще больше разжигающий характер?
Следует полагать, что роль Турции может быть сдерживающей, если поместится в вектор западной политики, поскольку для дальнейшего развития этого вектора, кажется, необходима региональная стабильность, хотя бы в настоящее время, когда заметна довольно ощутимая динамика развития в мирных условиях.
