Собеседник Первого Информационного – член координационного совета инициативы «Не проведете!» Давид Ованнисян.
— Давид, может ли процесс конституционных изменений стать основой для объединения общества?
— В этот раз существует такой нюанс, что общество понимает, что эти изменения, которые делаются, делаются для воспроизводства и увековечивания власти Сержа Саргсяна и РПА. Это обстоятельство заставит общество Армении мобилизоваться. Наше общество конституционные изменения воспринимает именно так, а не как вопрос изменения модели управления, и, исходя из этого, велика вероятность того, что общество восстанет. Мы уже начали наши обсуждения с различными слоями общества, партиями и гражданскими активистами, и уже сегодня мы видим общественную мобилизацию вокруг этого вопроса.
— Из партий АНК выразила четкую позицию, и заявила, что эта Конституция ведет к диктатуре. Вокруг каких пунктов у Вас есть опасения?
— Весь проект, который был представлен, является планом действий для обеспечения воспроизводства властей, просто под завесой конституционных изменений. Все пункты были тщательно разработаны так, чтобы сделать максимально возможным вопрос воспроизводства власти. Можно обсудить по отдельным пунктам. Предшественник Сержа Саргсяна – Роберт Кочарян тоже периодически фальсифицировал выборы в Армении. Но в конце был конституционный запрет, он не мог в третий раз выдвигаться, и был вынужден передать власть своему преемнику.
Серж Саргсян устраняет этот запрет, в первую очередь, устранив этим то единственное препятствие, которое мешало воспроизводству его власти. Этим проектом Серж Саргсян обеспечивает беспрецедентные полномочия для председателя НС. Это, по сути, единственная должность, с которой нельзя отправить в отставку. Премьер-министру можно выразить недоверие, президента можно отправить в отставку, но для устранения председателя НС никаких механизмов не существует. Очевидно, что Серж Саргсян для себя предусмотрел эту должность. Следующий пункт относится к стабильному большинству, который вообще является ноу-хау в истории мирового парламентаризма, в котором отмечено, что если одна из партий не получает более 50 процентов, то проводится второй тур выборов. Такого нет во всем мире. Если это будет сделано, значит, установится однопартийная большевистская власть. Все пункты очень грамотно, красиво собраны в пакете только с одной целью, чтобы РПА и власти Сержа Саргсяна не угрожало ничего, не было никаких мешающих обстоятельств.
— Когда АНК распространило заявление относительно конституционных изменений, Шармазанов заявил, что этим АНК и ее лидер вступили в содержательные обсуждения. Представляете ли вы сотрудничество с политическими силами в этом направлении?
— Этот вопрос прозвучал также и во время встреч с общественным сектором, и четко было зафиксировано, что когда мы говорим, что вступаем в содержательные обсуждения, то имеем в виду то, что не обсуждаем, скажем, какая модель лучше – парламентская, иди президентская. Или, скажем, не обсуждаем, какой пункт в отделе прав человека нужно улучшить. Если мы начнем обсуждать все эти пункты, то предоставим властям хорошую возможность принять какие-то предложения, сказать, что, видите, какими демократическими властями мы являемся, что приняли ваши предложения. Проблема здесь в том, что обществу нужно представить те опасные пункты, посредством которых власти собираются осуществить программу воспроизводства. То есть, когда мы заявляем, что это программа воспроизводства, мы должны обосновать это, нельзя озвучивать голословные обвинения. Все те пункты, которые отмечаются, как с нашей стороны, так и со стороны АНК и других сил, указывают на то, что власти собираются осуществить свое воспроизводство. Какое-либо другое содержательное обсуждение не имеет смысла. Что касается сотрудничества с политическими силами, мы уже после встреч с общественным сектором начали встречаться также и с партиями. Вчера мы встретились с АНК, сейчас готовимся к встрече с остальными партиями, как парламентскими, так и внепарламентскими. На поле возникла беспрецедентная ситуация, когда, по сути, все выразились против конституционного проекта. В НС есть 6 фракций, кроме АНК и еще одной фракции, все остальные выразились против этой инициативы. Мы должны создать единый фронт «нет», и для этого сделаем все возможное.
— Шармазанов заявил, что не будьте столь примитивны, что мешает воспроизводству РПА, с 1999 года мы находимся во власти. Тем не менее, какие пункты проекта дают основание утверждать, что решается проблема воспроизводства власти?
— Когда мы говорим о воспроизводстве РПА, речь, конечно, идет о воспроизводстве власти посредством фальсификации выборов. Правильно говорит Шармазанов, в последние 10 лет всегда фальсифицировались выборы, возможно, и сейчас ничего не помешает тому, чтобы в 2017-2018гг фальсифицировать и воспроизводиться, но здесь есть одна проблема – Конституция не позволяет, чтобы лично Серж Саргсян вновь переизбрался на должность президента, потому что существует запрет на избрание в третий раз. Исходя именно из этих соображений, Серж Саргсян лично инициировал эти изменения. Кроме того, все остальные пункты, предлагаемые конституционными изменениями, связанные с полномочиями президента, с выборами в два тура, направлены на то, чтобы воспроизводиться не только в 2017-2018 гг, но и увековечить свою власть, и править пожизненно. Та модель, которую предлагают они, которая не имеет отношения к какой-либо модели, принятой в мире, является путем, который поведет Армению в сторону Северной Кореи, или Туркменистана. Это подразумевает пожизненную власть во главе с руководителем партии.
— Вы заявляете о борьбе с широким фронтом, но мы знаем, что широкий фронт для властей является прекрасным средством для внесения раскола, и поражения. Вспомним штаб, созданный во время выборов 2012 года, а также объединения неправительственной тройки и четверки.
— Если мы говорим о последних случаях, то действительно, властям удалось посредством террористической атаки на ППА, по сути, расформировать эту партию, расформировать тройку, и эта стадия борьбы завершилась победой властей. Но почему власти так испугались, и были вынуждены предпринять эту антиконституционную кампанию? Они знали, что в митинге 20-го января приняли бы участие сотни тысяч людей, и создали бы реальную угрозу для властей. Эти люди вышли бы не ради Гагика Царукяна, Левона Тер-Петросяна или Рафии Ованнисяна. Они вышли бы потому, что у них множество реальных проблем в этой стране, и не они могли больше терпеть этих властей. Они считали, что эти власти мешают их нормальной жизни.
Эти причины никуда не исчезли, властям удалось расформировать формат тройки, но те причины, из-за которых общество готово было выйти на улицу, никуда не делись. То есть, проблема в том, чтобы обществу, которое в большинстве своем оппозиционно властям, которое отклоняет конституционные изменения, только исходя из того, что это предложили власти, которые не имеют права предлагать такое, потому что не имеют легитимности, и не пользуются доверием народа, предложить механизмы для организации и осуществления реальных действий. Исходя из наших встреч, мы можем сказать, что этот потенциал действительно существует.
— Думаете, ППА в этот раз будет в числе борющихся?
— Все оппозиционные фракции, кроме одной, публично заявили, что они против конституционных изменений. Теперь, какая из этих сил, с какими ресурсами и усилиями будет участвовать в этом процессе, покажут эти несколько месяцев. По-моему, в ноябре-декабре должен быть референдум. Проблема в том, что те силы, которые действительно являются оппозиционными и не контролируются со стороны властей, все свои ресурсы должны внедрить в это дело, и сделать его вопросом номер один своей повестки дня. Если ты не делаешь этого, и удовлетворяешься заявлениями, что ты против, ты участвуешь в игре властей, и портишься в глазах общества. Какие из политических сил контролируются со стороны властей, какие не контролируются, будет видно в течение этих нескольких месяцев.
