Собеседник Первого Информационного – бывший председатель Центрального банка Баграт Асатрян.
— Господин Асатрян, по данным, опубликованным Национальной статистической службой, в первом полугодии 2015-го года в экономике Армении была зафиксирована 4.2-процентная активность. Можно ли предположить, что в экономике Армении есть положительные события?
— Во-первых, следует констатировать, что в нашей стране все хорошо. Просто плохо, что после этого хорошего, все не очень хорошо. Мы понимаем, что эти цифры не соответствуют действительности, в которой мы живем. Хорошо, что есть некоторая экономическая активность, хорошо, что сельское хозяйство, промышленность зафиксировали рост. Но является ли непрерывным этот 14-процентный рост сельского хозяйства, и произошли ли качественные сдвиги? Или же, можем ли мы ожидать такой рост также и в ближайшие годы? В сельскохозяйственной сфере, конечно, есть сектор, который обусловлен реальными событиями. Это особенно реальный рост тепличного хозяйства. Но остальное, к сожалению, обусловлено погодными условиями, или молитвами министра, что, конечно, не гарантировано. Или же промышленность, обусловлены ли отмеченные пять процентов положительными имениями в этой сфере? Мы знаем, что нет. То есть, результаты этого роста у меня вызывают серьезное беспокойство. Если бы в какой-либо нормальной стране были такие показатели, то это был бы блестящий рост. Но в нашей стране результатом этого может быть то, что продолжится эмиграция, что в плане социальных показателей, уровня бедности у нас будут отрицательные тенденции.
— А как Вы объясняете ту реальность, что по данным полугодия, хотя и отмечен 4.2-процентный рост, премьер-министр Овик Абраамян уверяет, что до конца года у нас будет рост в несколько процентов, но в программе среднесрочных расходов правительства за 2015г зафиксирован всего лишь 1-процентный рост.
— Это нормальное стремление, и очень хорошо, что у премьер-министра есть такое желание. Особенно, если он несет ответственность за такое заявление. То есть, правительство представит программу, или премьер-министр сделает заявление, и по причине не осуществления этой программы, будут какие-то последствия. Ведь в нашей стране безответственность на м высоком уровне. Я помню предвыборную программу Сержа Саргсяна в 2008-ом году, были блестящие цифры. Между тем, сегодня мы не только не обеспечили эти показатели, но и имели почти такой же спад. Но за это никто не ответил, никто не извинился за то, что в чем-то ошиблись, чтобы мы могли надеяться на то, что в будущем подобных ошибок не будет. А какова реальность? 4-процентный рост – это хорошо, но наше общество с ума сошло что ли, если сбегает из страны? Вероятно, этот рост относится не к широким социальным слоям, которые пытаются найти свое будущее за пределами Армении.
— Согласно ежегодному докладу ООН «Перспективы населения мира – 2015», через 50 лет в Армении население сократится на 1 миллион. Этот анализ соответствует нашей реальности?
— ООН на основании существующих данных делает такие заявления. В профессиональном плане, я бы не сказал, что это результат очень глубоких анализов, но, к сожалению, эта цифра очень близка к реальности. В течение последних пяти лет, у нас было более 200.000 эмигрантов. С точки зрения демографического развития, мы приблизились к тому рубежу, после которого число умерших превысит число рождающихся. Это произойдет в течение ближайших 3-4 лет. То есть, кроме эмиграции, у нас будет естественное снижение численности населения, и я опасаюсь того, что цифры ООН сбудутся. К сожалению, это в Армении самая нерешенная проблема, даже в условиях этой 4-процентной экономической активности, наше население не может найти свое место в нашей стране, и ищет свою судьбу заграницей. Даже в том случае, когда экономическое положение России резко ухудшилось. Сегодня Армения остается сверхкоррумпированной, обслуживающей интересы группы людей страной. Вследствие этого, люди ищут свою судьбу заграницей.
Чтобы это не были пустые слова, напомню пример Грузии. Страна, экономическое положение которой качественно не отличается от Армении. По макроэкономическим показателям, занятости, доходам, выпадающим на долю одного человека, Грузия ненамного впереди Армении. Но в этой стране были приостановлены не только коррупционные и антидемократические явления, но и в демократическом плане, были положительные события. Люди верят, и пытаются строить свое будущее в своей стране. То, чего в Армении нет.
— Вы владеете исследованиями о том, каковы причины эмиграции в Армении? Ведь власти осуществляют программы по поддержке молодежи, других социальных слоев, стимуляции рождаемости и другие программы, в результате чего наши граждане должны хотеть остаться в нашей стране.
— Есть множество анализов, согласно которым, конечно, экономические проблемы имеют большое значение, но они не единственные и не определяющие. Люди на самом деле не верят в свое будущее в Армении. Тем более, из страны в основном уезжает молодежь, у которой высокий уровень образования, которая осознает и сегодняшние, и завтрашние ожидания. Они хотят видеть себя в завтрашней Армении, но не видят по ряду причин, коррупция и монополии задушили эту стану. Группа людей овладела, как экономическим, так и политическим полем, никому не дают даже возможности думать, что свои стремления, профессиональные качества они могут использовать для Армении. Потому что чей-то двоюродный брат, независимо от уровня образования, придет, и займет это место. И будет предъявлять требования, исходя из уровня своих знаний, своих принципов и морали.
— А как Вы объясните то явление, что курс российского рубля падает, количество трансфертов, посылаемых в Армению, снижается, между тем, драм не только не обесценивается, но даже и подорожал в последние дни?
— Я был последователен в том вопросе, что путь, ведущий в Россию, не имеет будущего. Но если ты вошел в эту воду, то должен продвигаться по правилам этой игры. Мы должны приспособиться к правилам этой среды, одним из которых является обесценивание рубля. В подобных условиях стабильность драма попросту наносит удар по нашей экономике. В чисто экономическом плане, в РФ нам нечего искать, но если в политическом плане, это была навязанная ситуация, мы должны с минимальными потерями выйти из этой ситуации. Драм должен обесцениваться параллельно с российским рублем.
