Пока общественные и гражданские круги обсуждают или бойкотируют концепцию конституционных реформ, кадровые оппозиционеры, фактически, наслаждаются отпуском. Не исключено, что они даже договорились с властями о совместном отпуске, но власти, как всегда, обманули, сказали одно, а сделали совершенно другое.
У оппозиции был выбор – бороться с проектом конституционных изменений, как говорится, здесь и сейчас, не оставлять на осень, или пойти в отпуск, то есть не менять планы. Таким образом, поведение оппозиции свидетельствует о том, что был выбран вариант отпуска, и «борьба» переместилась на осень. Ну, наверно, уже куплены авиабилеты, забронированы гостиницы для летнего отпуска, и отменить все это действительно было бы трудно. По этой причине, оппозиционеры не поддаются провокациям властей, и не меняют намерение об отпуске, показывая, что придерживаются договоренностей с властями.
За это время, оппозиция, конечно, разворачивает дежурную деятельность, то есть, устанавливает дежурство. А что будут делать осенью? Ответа на этот вопрос нет. То есть, заявления о том, что дадут соответствующий ответ, что будут делать митинги, по сути, ничего не значат. И если в сентябре этим знаменателем было формирование совместного фронта, как сказал нашему информационному средству заместитель председателя правления партии «Наследие» Армен Мартиросян, то здесь уже сомнительная ситуация, поскольку фронт должен быть средством, а не целью.
Во всяком случае, не были провозглашены другие цели, чтобы можно было посредством них, так сказать, держать общество в разгоряченном состоянии, в «спортивной форме» для осени. Но, с другой стороны, оппозиция сама не знает, что будет делать, или скажет осенью. Дело в том, что в основе логики внутриполитической игры продолжает оставаться мнение России. То есть, внутриполитические процессы и власти, и неправительственные силы планируют, согласно одной главной исходной точке – что скажет Россия, или какие планы или ожидания есть у России. Все расчеты делаются если не непосредственно после совещания с теми или иными кругами России, то обязательно думая, и рассчитывая возможные реакции. Потом, возможно, приходят расчеты Америки и Европы. И поскольку в настоящее время в мире события развиваются очень динамично, естественно, в июле-августе невозможно сказать, какой будет внешняя конъюнктура в сентябре или октябре.
Понятно, что для оказавшегося под внешнеполитическими прямыми или косвенными «указаниями» политического поля очень сложно в условиях таких интенсивных потоков осуществлять даже среднесрочное планирование, особенно, когда более чем очевидны различия долгосрочных целей и представлений отдельных оппозиционных сил. В этих условиях, планировать и заявлять о формировании совместного фронта за два-три месяца вперед, уже большое достижение. Но даже эта договоренность не может быть надежной, потому что не исключаются внутренние договоренности с властями, свидетелями чего мы были много раз.
