Когда первые 7 глав проекта конституционных изменений были опубликованы, министр обороны Сейран Оганян выразил свою обеспокоенность по поводу положений относительно армии, намекая на то, что есть отсутствие четкой иерархии.
«Мы придерживаемся того мнения, что военная иерархия должна быть четкой, в этом состоит основной принцип единоличного военного руководства, а также залог успеха»,- сказал Сейран Оганян в беседе с нами.
Сегодня мы вновь поинтересовались у министра обороны, доволен ли он окончательным текстом проекта, решился ли вопрос иерархии.
«Мы постоянно участвовали в обсуждениях, делали свои предложения, которые принимались. Сегодня проблемы безопасности и обороны в новой Конституции гарантированы»,- ответил Сейран Оганян.
Отметим, что изменение, по сути, относится к уточнению роли министра обороны, как лица номер один в вооруженных силах.
В представленном в июле проекте Конституции говорилось: «Самой высокой военной должностью в вооруженных силах является должность начальника генерального штаба, которая по предложению премьер-министра назначается со стороны президента республики». Из этого положения видно, что министр обороны не имеет никакого влияния на руководителя генерального штаба, который не является его непосредственным подчиненным. А вот в варианте проекта конституционных изменений, представленном 21-го августа, к указанному предложению добавляется еще один абзац: «В мирное время начальник генерального штаба подчиняется министру обороны».
В военное время премьер-министр становится верховным главнокомандующим, а начальник штаба становится непосредственным подчиненным премьер-министра, как и министр обороны.
