Пауза и стабильность на армяно-азербайджанской линии соприкосновения, длившиеся около двух-трех месяцев, вновь нарушились резким ростом напряженности и интенсивными артиллерийскими обстрелами армянских населенных пунктов. Эта «кардиограмма» напряженности в армяно-азербайджанской приграничной зоне, кажется, стала обычным явлением в последние два-три года.
За стадиями стабильности следует вспышка напряженности. В настоящее время, кажется, мы вступили в стадию вспышки напряженности. С одной стороны, это обстоятельство уже, в каком-то смысле стало фактором, притупляющим бдительность, то есть, общество начинает думать, что это очередная стадия, и после каких-то дипломатических процессов вновь настанет стадия стабильности, с другой стороны, однако, ситуация в регионе постоянно обостряется, и каждый раз стабильность может стать просто последней каплей навстречу войне. В любом случае, по крайней мере то, что каждая стадия напряженности заканчивается человеческими потерями, уже дает повод для серьезнейшего беспокойства, и то, что этому может последовать стабильность, а не война, по большому счету, становится слабым утешением, мы теряем наших солдат, наших людей. Причем, это уже война, просто прикрытая война, или, как однажды охарактеризовал пресс-секретарь Минобороны, медленная война.
Для того чтобы более-менее понять ситуацию, или представить, следует сопоставить те факторы и события, в условиях которых произошла очередная вспышка напряженности. Она была ожидаемой, еще весной было много заверений на экспертном уровне, что после Европейской олимпиады в Баку, Азербайджан перейдет к новой стадии агрессии. Отмечалась вероятная дата – август. Август прошел, фактически, Азербайджан перенес свои планы на сентябрь. Не исключено, что так сказать, для того, чтобы это стало неожиданностью, когда армянская сторона ожидала бы в августе, а после августа бдительность бы снизилась, и в сентябре были бы мощные удары. Но, если этот фактор и есть, то он, несомненно, не ключевой.
По сути, военная авантюра, к которой периодически прибегает Азербайджан, несомненно, является следствием более крупной игры, и Баку не пойдет на такие шаги, если не получит одобрения хотя бы одной из влиятельных держав-сопредседателей Минской Группы ОБСЕ. И с этой точки зрения, строго символично то, что Азербайджан пошел на интенсивный крупнокалиберный артиллерийский обстрел армянских мирных населенных пунктов после того, как 1-го сентября с неожиданным рабочим визитом посетил Баку министр иностранных дел России Сергей Лавров. То, что визит носил неожиданный характер, свидетельствует то, что Россия с помощью этого визита пыталась срочно достичь соглашения с Баку. И если по окончанию этого визита Баку проявляет агрессивность, то это свидетельствует о том, что эта агрессивность является частью пакета.
Для того, чтобы обобщить ситуацию, следует отметить, а также констатировать, что в этот период произошло важное для региона событие – 26-го августа в Грузии открылся учебный центр НАТО, по сути, ознаменовав начало присутствия НАТО на Южном Кавказе. Параллельно с этим, в сентябре ожидается Генеральная Ассамблея ООН, в рамках которой была запланирована встреча Саргсян-Алиев. Но эта встреча не состоится в Нью-Йорке, максимум может состояться встреча министров иностранных дел. Активные усилия для организации встречи президентов прилагают США, для которых в настоящее время региональная стабильность и безопасность важны с точки зрения ряда геополитических событий.
Россия, кажется, охотно смирилась с мыслью о том, что в карабахских переговорах, и, по сути, в вопросах региональной стабильности и безопасности доминантные позиции занимают Соединенные Штаты. Но вполне вероятно, что Россия попыталась играть на время, взять паузу, и ударить по процессу в последний момент. То есть, не имея ресурсов для долгосрочного противостояния США, Россия, наверно, так сказать, сначала сдалась, чтобы в последний момент помешать своими маленькими ресурсами, то есть, чтобы ресурсов хватило на то, чтобы помешать.
В этом контексте, ключевой вопрос, конечно, в том, какую роль во всем этом сыграет Армения, и в способна ли Армения в сложившийся ситуации к какой-либо самостоятельной политике, кроме профессиональных и эффективных действий армии в деле защиты границ, а также для того, чтобы не возлагать действия Армении исключительно на плечи армии.
