Накануне в парламентской комиссии по науке и образованию обсуждались две законодательные инициативы, одну из которых представила группа депутатов ППА, а другую – правительство. Авторы обеих инициатив предлагали внести поправки в закон «О праздниках и днях поминовений РА».
Эти инициативы отличаются тем, что если фракция ППА в лице Ваге Энфиаджяна предлагала провозгласить 17-ое ноября Днем студенчества, с тем обоснованием, что 17-ое ноября отмечается со стороны ООН, как Международный день студенчества, то правительство, в лице министра Армена Ашотяна, предлагало провозгласить Днем студенчества и молодежи 16-ое мая, объясняя тем, что в 1919 г. в этот день Совет министров Армении – правительство, принял решение о создании Ереванского государственного университета.
Было также предложение ПОЕ о провозглашении 7-го мая днем молодежи, но в связи с этим днем, единственное объяснение заключалось в том, что нельзя фиксироваться на каком-либо конкретном дне, чтобы исключались все возможные спекуляции.
Ваге Энфиаджян объяснял, что в Армении на протяжении многих лет, в том числе и на государственном уровне, 17-ое ноября отмечается, как Международный день студенчества, в этот день руководители государства поздравляют студенчество, проводятся различные праздничные мероприятия. Предложение Энфиаджяна очень логичное, то, что уже вошло в нашу реальность, стало законным.
Министр науки и образования Армен Ашотян и председатель парламентской Комиссии по науке и образованию Артак Давтян признали, что 17-ое ноября отмечается, как Международный день студенчества, но они предлагали установить в Армении День молодежи и студентов в контексте истории национальной образовательной системы. Согласно официальному обоснованию, провозгласив день учреждения альма-матер Днем молодежи и студенчества, еще раз будет подчеркнута роль альма-матер в деле образовательного, научного, а также социально-экономического развития нашего государства.
В конце концов, министру Ашотяну и председателю комиссии Давтяну удалось убедить Ваге Энфиаджяна и Эгине Бишарян отказаться от своей законодательной инициативы и присоединиться к инициативе правительства. Они согласились только с одним условием, что нужно зафиксировать, что ПОЕ и ППА являются соавторами этого предложения, чтобы завтра, если вдруг пойдет разговор о том, кто был основателем праздника молодежи и студенчества в Армении, не отмечалось только имя РПА или правительства, и все знали, что в этом деле в равной степени участвовали также и ППА и ПОЕ, тем более, что Ваге Энфиаджян говорит, что они представили свое предложение в 2013 г., а правительство свое предложение отправило в НС в январе 2014 г. Не говоря уже о ПОЕ, которая написала законопроект об установлении Дня молодежи еще в 2009-ом году.
Вся эта история действительно смешная. В Армении Днем молодежи и студенчества будет провозглашено 16-ое мая, но будет отмечаться также и 17-го ноября, потому что Армения не может отставать от мира, как бы в нашей стране правящая идеология не была нждеевской, и заместитель председателя РПА Армен Ашотян, как последователь этой идеологии, не хотел учредить этот праздник, исходя из позиций официальной идеологии. Но разве вопрос здесь только в нждеевской идеологии, которую проповедует РПА, или также и в конкуренции с ППА, представленное предложение со стороны которой должно быть принято.
В то время, когда Ваге Энфиаджян и другие члены ППА представили свое предложение, был период серьезного политического противостояния между ППА и РПА. По всей вероятности, министр науки и образования Армен Ашотян видя, что ППА представило такое предложение, решил опередить их, и выступить с собственным предложением, чтобы предложение ППА не прошло. И поскольку ППА пошла по пути национализации международного праздника, Ашотян решил выбрать путь учреждения собственного национального праздника. Если бы Энфиаджян предложил провозгласить 16-ое мая Днем студенчества, то можно не сомневаться, что правительство предложило бы провозгласить Днем молодежи и студенчества 17-ое ноября, объясняя тем, что это международный день и мы, будучи частью международного сообщества, не можем изолироваться, что армянский студент посредством этого праздника должен почувствовать себя частью международного студенчества. Тем более, что обучающиеся что заграницей сотни армянских студентов празднуют День студенчества именно в этот день.
Действительно, какой смысл провозглашать днем армянской молодежи или студенчества 16-ое мая, если есть международный день. Это, то же самое, что вместо 10-го декабря, в Армении будет принято решение провозгласить в Армении новый национальный День защиты прав человека, и решение о том, что мы больше не считаем начало нового года 1-ое января, а будем праздновать наш национальный Новый год. Было бы логичнее, если бы министр и председатель комиссии убедили Энфиаджяна взять обратно свое предложение и вместе представить одно предложение о провозглашении Днем студенчества и молодежи 17-ое ноября. Этим не пострадала бы и здоровая логика, и удовлетворились бы все амбиции.
