Собеседник Первого Информационного – депутат Верховного совета (1990-95гг) Армении Альберт Багдасарян.
— Господин Багдасарян, на Ваш взгляд, силы, отрицающие конституционные изменения, могут объединиться, и бороться с этим процессом, инициированным властями?
— По логике должны сформироваться два полюса – полюс власти, который хочет провести конституционные изменения, и по варианту «да» должен быть также и полюс «нет». А если более реально, политическое поле Армении изолировано от народа. В этой системе и оппозиция, и власти рассматривают народ, как средство. Народ отчужден и от «да», и от «нет». Народ, так или иначе, не пойдет на референдум конституционных изменений, ему это вообще не интересно, потому что, его повседневная жизнь не обусловлена этими изменениями. Кроме того, все понимают, что конституционные изменения не для них.
Вся проблема в том, что сегодня большая часть отрицающих конституционные изменения говорит такое «нет», например, АНК, что отталкивает людей от себя. Что утверждает АНК? Что действующая Конституция очень хорошая, просто она не выполняется. То есть, если кто-то научно докажет, что действующая Конституция плохая, значит, логично делать конституционное предложение. Начиная с 1995-го года, действующие Конституции способствовали созданию монархического, ретроградного государства. Но я против сегодняшних изменений, поскольку это еще больше ускорит процесс возникновения даже не колониального, а вассального положения. Но, когда говорят, что сегодняшняя Конституция хорошая, поэтому конституционным изменениям мы должны сказать «нет», я становлюсь безразличным к обоим вариантам, поскольку и действующая Конституция не хорошая, и изменения не предлагаются для хороших целей.
— Что, в таком случае, Вы предлагаете?
— Я считаю, что сейчас было бы правильнее, чтобы оппозиция не утверждала, что эта Конституция хорошая, и не нужно ее менять, а просто думала, что сейчас не время для этих изменений. Конституционные изменения нужны, но только тогда, когда в отношении этого вопроса будет общенародное доверие. И в-третьих, если мы говорим «нет» конституционному референдуму, то это должно быть направлено не обязательно на получение результата, проиграем, и вопрос решится, а должно стать трамплином для следующего шага. То есть, референдум будет, и следующим шагом народа будет то, что он восстанет, провозглашая «нет». Чтобы это успокоилось, часть из них власти, по старой привычке, подкупят, а другая часть сама предложит купить себя. Этот процесс будет развиваться, затем, погаснет, и в результате у нас будет принятая Конституция и разделенный народ, который весной будет готовиться к новым выборам. Я представляю, что это должно быть прелюдией к созданию мощного предвыборного объединения, созданию временной власти.
— То есть, силы, борющиеся с конституционными изменениями, должны объединиться, и это объединение весной станет прочной предвыборной структурой?
— Которая потом примет участие в выборах, но не для того, чтобы править в установленные Конституцией сроки, а временно, сроком на один год, чтобы за это время изменить Конституцию. Действующая Конституция не хорошая, по действующей Конституции, власть принадлежит президенту, а по предложенным изменениям – генсеку. Кроме того, если в отношении тех, кто хочет изменить Конституцию, не будет доверия, то она не будет работать. Какой бы хорошей она ни была. В Армении нет свободных выборов, с 1995-го года существует традиция фальсификации выборов уже 14 раз. Если временная власть придет сроком на один год, и в течение одного года проведет нефальсифицированные выборы Национального Собрания, органов местного самоуправления и исполнительной власти, и изменит Конституцию так, чтобы создать уравновешенную ответственную систему, и уйдет после этого, и новые власти уже будут действовать в установленные Конституцией сроки, мы выйдем из ямы. Если не объединятся, у нас будет проведенная в декабре Конституция. Я гарантирую, что потом мы выйдем на уличную борьбу, и народ проиграет.
— То есть, осуществится запланированный властями сценарий?
— Форс-мажоры никогда не исключаются, а в случае систем Армении именно ожидаются форс-мажоры, которые приведут к изменениям. А также добавлю, что конституционные изменения, кажется, каждый раз приходят для того, чтобы закрепить в Конституции те механизмы, которые в прошлой жизни как-то сдерживали властей. Такой была Конституция 1995-го года, отцом которого был Егорян Эдик, такой была Конституция 2005-го года, отцом которой был Арутюнян Армен. А теперь Погосян Вардан. Арутюнян Армен удостоился должности судьи РА в ЕСПЧ, в качестве благодарности за свою деятельность. До наступления форс-мажора, Погосян Вардан тоже получит соответствующую судебную или другую должность. У него тоже большие амбиции. Между тем, в 1993-м году тот же Погосян Вардан боролся за Конституцию с Егоряном Эдиком, и говорил, что не нужно писать так, чтобы власти были лишены ответственности. Но сегодня на первой линии он пишет то же самое.
— Бывший президент Роберт Кочарян свои возвращением может создать форс-мажорную ситуацию? Ведь он против конституционных изменений, и не исключено, что будет бороться с ними.
— Фактор Р. Кочаряна является не очень серьезным фактором. Фактор Р. Кочаряна был очень серьезным при наличии партии «Процветающая партия». Когда ППА, как политический фактор была устранена, Р. Кочарян остался только в качестве финансового источника. Его присоединение к какому-либо движению означает финансовые инвестиции. У Роберта Кочаряна нет доверия народа, как и у Сержа Саргсяна и Левона Тер-Петросяна, но, сколько голосов принесет его финансирование? Какие бы финансовые вложения не делались в движение «нет», они не могут заменить административные рычаги системы власти. Никакая сумма не сможет заставить директора школы пойти против системы. То же самое касается и к членам комиссии референдума. Сможет ли Р. Кочарян привлечь на свою сторону большинство? С 1995-го года ни одна сила не смогла. Остается создание форс-мажора. Например, Республиканская партия соберется, и скажет Сержу Саргсяну, что ты больше не наш руководитель. Сколько депутатов РПА или сколько человек из актива РПА сможет сделать такое? Увидите, что никто не сможет сделать. Увидите, что он не может привести к форс-мажору.
