Движение «нет» не может быть для РПА опасным. Считает руководитель парламентской фракции РПА. Если руководствоваться «дедукцией», реально можно прийти к такому выводу. Дело в том, что в конце прошлого года в Армении сформировалось неправительственное движение, у которого были огромные и человеческие, и экономические ресурсы, но всего лишь одним ударом это движение было уничтожено.
Если рассмотреть, что назревающее движение «нет» своими объемами значительно уступает неправительственному движению, а в методологическом плане, и вообще в плане философии подходов ставки делаются на те же опоры – количественная мобилизация посредством превращения в мишень властей, в частности, лично Сержа Саргсяна, то можем сказать, что движение «нет» теоретически не может представлять большую угрозу для РПА, чем неправительственное движение.
Речь идет о том варианте угрозы, когда РПА, по сути, бессильна против этого движения, потому что, теоретическую угрозу,- если не будет никакого сопротивления со стороны властей,- может представлять даже группа из 5 человек. Но то, что власти спокойно расформировали неправительственное движение с более высоким потенциалом, только теоретически дает основание считать, что в перспективе это движение тоже расформируют, или будут противостоять ему.
Практически, конечно, вовсе не исключено, что движение «нет» получит такой ход, что действительно поставит властей в безысходную ситуацию, и заставит отказаться от конституционных изменений. Это теоретически возможно настолько, насколько возможно расформирование. Все зависит от того, кто более эффективно будет работать. Конечно, понятно, что ситуация здесь неравная, не только чисто в плане материально-технических ресурсов, но и в плане рычагов власти, и система власти, несомненно, применяет, так сказать, механизм ударов «ниже пояса», поскольку в Армении нет независимой судебной системы.
Параллельно с этим, спокойствие РПА, конечно, обусловлено также тем, что, кажется, Сержу Саргсяну удалось создать, так сказать, буферную зону, в лице тех партий, которые не присоединяются к инициативе Сержа Саргсяна, но не присоединятся также и к движению «нет». Эти силы станут своеобразной подушкой безопасности для РПА и Сержа Саргсяна. Наряду со всем этим, есть также и общая глубинная проблема. По большому счету, если предположить, что движению «нет» удастся провалить процесс конституционных изменений, здесь возникает один простой вопрос: а удастся ли повести ситуации к смене власти? Не к смене деятеля, а к смене власти. Здесь уже вопросы остаются безответными.
Дело в том, что движение «нет» составят силы, которые в подходах в отношении внутриполитических перспектив, а также отдельных личностей имеют диаметральные различия. Вокруг «нет» объединяются ресурсы, имеющие концептуальные различия вокруг и идеологических, и межличностных, и различных внешних и внутриполитических проблем. И если все это можно совместить в «нет», то в настоящее время, и даже для обозримого будущего нет того, что позволило бы представить подобное объединение также и по части практического продолжения в вопросе устранения власти. Здесь также кроется причина определенного спокойствия РПА. Дело в том, что провал конституционных изменений автоматически не означает провал системы власти. Это не может означать провал системы власти, если даже теоретически представить, что каким-то образом, приведет к провалу Сержа Саргсяна. Более того, даже в случае этой, по сути, строго теоретической вероятности, Серж Саргсян станет, по сути, той «жертвой» системы власти, которая будет представлена обществу, для воспроизводства системы с новым лицом.
В этом смысле, РПА, по сути, оказалась в «беспроигрышной» игре, в которой какое-либо политическое событие для нее закончится, по крайней мере, решением проблемы очередного воспроизводства. Потому что политический процесс идет по той логике, на которой всегда строилось воспроизводство системы власти Армении на протяжении двух десятилетий. Эта логика является пьедесталом правящей системы, и для изменения системы ключевыми являются не позиции, а изменение логики внутриполитического процесса. Власти сделали все возможное для сохранения этой логики, и, по сути, преуспели в этом вопросе, поэтому и говорят о чувстве безопасности.
Конечно, наряду со всем этим, необходимо также констатировать, что, тем не менее, в стране с несостоявшейся политической системой и политическими и государственными институтами, ничего не может иметь полноценные и безоговорочные гарантии безопасности, любая мелочь может привести к изменению исторического хода развития.
