ОДКБ «в состоянии отразить вооруженные нападения против стран-членов», заявил 15-го сентября в Душанбе Серж Саргсян, взявший на себя председательство этой организации. Саммит в Душанбе был интересен с точки зрения того, что скажет Серж Саргсян относительно ситуации на армяно-азербайджанской границе, что пообещал Серж Саргсян еще во время московской встречи с Путиным 7-го сентября. Во всяком случае, в публичной части саммита ОДКБ Серж Саргсян ничего чрезвычайного не сказал, кроме того, что напряженность на границе чревата региональной дестабилизацией.
Никаких других конкретных предложений или посланий, связанных с позицией ОДКБ относительно периодических посягательств Азербайджана в отношении армяно-азербайджанской границы, Серж Саргсян, кажется, не сделал. Он не ожидал от ОДКБ никаких шагов, не посчитал необходимым и желательным выражение каких-либо позиций. Заявление о том, что ОДКБ в состоянии отразить нападения против стран-членов, по большому счету, ни о чем не говорит. В конце концов, было бы странно, если бы он заявил, что ОДКБ не в состоянии это сделать. Но вот на что способна или не способна в действительности эта организация, мягко говоря, трудно сказать, по крайней мере, по части проблем безопасности Армении. Потому что, фактически, на саммите ОДКБ эти проблемы конкретно, предметно даже не упоминались.
По сути, для ОДКБ, наверно, не существует проблем Армении, есть проблемы РФ с Западом, есть проблемы РФ и государств Центральной Азии, в связи с угрозой активации ИГИЛ, и по этой части саммит в Душанбе проявил определенную конкретику по крайней мере, в плане перечисления проблем. Более того, было принято заявление против политики Запада, к которому присоединилась также и Армения. А вот обсуждения конкретно проблем Армении не было. И в этом случае остается только заключить, что саммит в Душанбе, наверно, для Армении больше создал новые проблемы, чем дал возможность более-менее решить проблемы уже существующие.
Армения присоединяется к заявлениям против Запада, и в дополнение к этому, Серж Саргсян предлагает осуществлять подготовку миротворцев ОДКБ в Армении, то есть, по сути, привести миротворцев ОДКБ в регион, что означает определенную форму военного присутствия ОДКБ, то есть увеличение российского военного присутствия в Армении и регионе.
Каковы далеко идущие цели всего этого, вероятно, выяснится в дальнейшем, но, кажется, уже очевидно, что Армения в этом плане, по сути, еще больше противопоставляется приоритетным векторам международной политики. Причем, не ясно, что получает взамен. В противном случае, если бы получала какие-то соответствующие гарантии, в ОДКБ затрагивались бы какие-нибудь вопросы, связанные с обязательствами ОДКБ в отношении Армении. Между тем, если даже и предположить, что ОДКБ в состоянии отразить нападение на Армению, возникает вопрос: а ОДКБ в состоянии сделать что-то в случае медленной войны, объявленной против Армении, когда нападения, как такового нет, но есть периодическое напряжение и обострения.
Можете представить, что против какого-либо государства НАТО произойдет то, что Азербайджан периодически делает в отношении границ Армении, и Альянс никак не отреагирует на происходящее, или даст общие, ничего не говорящие характеристики ситуации. Более того, НАТО, по крайней мере, оказывает политические проявления не только в отношении союзников, но и для безопасности партнеров, в том случае, когда в ОДКБ попросту предается молчанию проблема азербайджанских посягательств в отношении границ Армении.
Другими словами, Азербайджану дается, так сказать, разрешение на продолжение медленной войны, а большее в данный момент Баку, наверно, и не нужно. Трудно сказать, не получит ли Баку большее в ОДКБ, если нужно будет.
