Серж Саргсян выступил на саммите, посвященном миротворческой деятельности ООН, на котором представил наш серьезный вклад в международное миротворчество, от Косово до Мали. Президент «забыл» только упомянуть свою инициативу относительно создания миротворческих сил ОДКБ. Нашим кажется, что то, что говорится «за железным занавесом», скажем, в Душанбе, никто в мире не услышит. За границей можно говорить о международных стандартах, а внутри – служить делу Путина.
И вообще, когда Армения 3-го сентября 2013 года заявила о членстве в Евразийском экономическом союзе, мы с грустью заметили, что основной целью этого было закрытие пути Европейской ассоциации для Армении, и подобных ей стран. Со временем мы заметили, что в ЕАЭС Армении предоставляется чисто процедурная роль, являясь частью свиты Путина, этот союз должен был придать легкую роскошь ее встречам и собраниям.
Нам сказали, что Серж Саргсян этим решает серьезнейшую проблему безопасности. Мы плохо поняли, но кивнули головой, предполагая, что, наверно, он что-то знает, но это секрет, который нам не сообщают. Мы обрадовались, когда в Сочи Саргсян воспротивился единому желанию Путина и Алиева относительно устранения Минской Группы и передачи Карабахского урегулирования России. Мы грустили, что после вступления в ЕАЭС мы пережили экономический спад, но мы это считали проблемой внутренних отношений, или, по крайней мере, отношений Армения-Россия.
Мы в душе осуждали, когда в Карабахе организовывали концерты по случаю аннексии Крыма, но сильно не осуждали, думая, что это измученный народ, у которого мало поводов для веселья, ничего, пускай веселится.
В то же время, понимали также и состояние Сержа Саргсяна, говоря о том, что вероломные русские создали пророссийский альянс Левон-Тер-Петросян-Гагик Царукян, и если бедный президент выйдет за рамки начерченного круга, то царукяновские митинги захватят президентскую резиденцию. У русских тогда была серьезная альтернатива – если Серж допустит ошибку, то Гагик сделает все правильно.
Все изменилось после встречи Серж Саргсян-Владимир Путин 7-го сентября. Официальная информация о встрече была очень скудной, но последующие действия были настолько стремительными, что наши власти моментально исчерпали предполагаемый запас доверия.
Серж Саргсян еще не доехал до Еревана, когда выяснилось, что за ним в Ереван едет «руководитель» Крыма Сергей Аксенов-«Гоблин». Мы еще не переварили критику по поводу голосования по вопросу Крыма в Генеральной ассамблее ООН, когда без очевидных причин нас бросили в новую беду.
В Гродно Овик Абраамян предложил осуществить взаимные расчеты между странами ЕАЭС в рублях. То, чего мы боялись, то, чего мы с ужасом ждали, что вдруг Россия предложит, и искали пути для выхода из этой ситуации, вдруг предложил премьер-министр Армении. Ясно, что без получения «добра» от Путина, никто Овику Абраамяну даже не позволили бы выступить на этой высокопоставленной встрече, и ясно, что в этот раз Россия эту неприятную новость произносит устами Овика Абраамяна.
И, наконец, катастрофа в Душанбе. Все международное и политологическое сообщество заявляло, что российские миротворцы в Карабахе означают конец независимости Карабаха, и проазербайджанское решение этой проблемы, с чем молча соглашались власти Армении, и против чего выразился Серж Саргсян год назад в Сочи. Сейчас он приглашает этих миротворцев, то есть, делает очевидный шаг, который, по его мнению, является серьезной угрозой безопасности Армении, ясно, что этими миротворцами будут русские, ясно, что первоочередной проблемой, которую они будут решать, будет Карабах.
Что произошло 7-го сентября, почему после этого все непристойные предложения Владимир Путин делает устами армянских чиновников? Вряд ли Серж Саргсян не осознает, каким позором является приезд Аксенова в Армению, или к каким катастрофичным последствиям приведут зона российского рубля или российские миротворцы. Значит, он получил от Владимира Путина очень серьезные гарантии относительно некоторых вопросов.
Учитывая то, что сейчас основным беспокойством Сержа Саргсяна является его воспроизводство посредством конституционных изменений, следует думать, что российские гарантии относятся именно к этому. В то же время, присоединение Путина к фронту «нет» вряд ли что-то изменит на пропагандистском поле. Значит, Владимир Путин пообещал что-то более существенное и материальное.
Сейчас у Сержа Саргсяна есть три основные проблемы: катастрофическое состояние экономики, серьезнейшие угрозы в вопросе Карабаха, и перспектива возвращения Роберта Кочаряна. Фактически, своими шагами, осуществленными на прошлой неделе, в первых двух проблемах руководство Армении еще больше углубляет кризис, значит, делает это во имя более высоких целей.
Вспомнив про обещанное Робертом Кочаряном интервью, которое так и не состоялось, заметив непосредственное отсутствие Роберта Кочаряна в конституционных обсуждениях, следует предположить, что Владимир Путин пообещал в этой стадии нейтрализовать Роберта Кочаряна.
