События вокруг Армении начали неожиданным образом развиваться с молниеносной скоростью не только на внешнеполитической, но и, кажется, на внутриполитической или внутрисистемной плоскости. Общество не успело переварить заявления главы Союза армян России Ара Абрамяна о его намерении вступить в армянское политическое поле, и вот, вчера из Казахстана были получены сведения, что бывший премьер-министр Армении Тигран Саргсян, который сейчас послом Армении в США, назначен руководителем коллегии ЕАЭС, исполнительного органа в Евразийском экономическом союзе. В феврале 2016-го года он в ротационном порядке заменит Виктора Христенко, который представляет Россию.
Это действительно неожиданное решение, которое, несомненно, имеет и внешние, и внутренние, так сказать, углы. Очевидно одно, что этим решением вновь активируется роль Тиграна Саргсяна во внутриполитической жизни Армении. Когда мы сопоставляем события, произошедшие в последнее время, то, по сути, здесь можно зафиксировать, так сказать, бурный рост новых или неожиданных игроков – Самвел Карапетян, который приобрел электрические сети Армении, и в соответствии с этим, конечно, также и внутриполитическое влияние, Ара Абрамян, и конечно, не новый, но неожиданный с точки зрения ожиданий игрок – Тигран Саргсян.
Он, конечно, не примет непосредственное участие, но очевидно, что излишне даже говорить о том, что в условиях членства в ЕАЭС должность руководителя исполнительного органа ЕАЭС, по сути, имеет очень большое значение для всех членов, тем более, для Армении. Назначение Тиграна Саргсяна, конечно, вызывает несколько вопросов, в частности в связи с тем, является ли его кандидатура чисто армянской инициативой, или, тем не менее, Армении подсказали это. В этом контексте, может ли здесь быть определенная российско-американская взаимная договоренность?
Во-первых, ясно, что Армения, по крайней мере, не представила бы кандидатуру Саргсяна без согласования с Россией, а также, конечно, с другими членами ЕАЭС, но ключевой, конечно, является Россия. И ясно также, что Армения не могла для США неожиданным образом взять и принять это сверхважное решение о смене посла своей страны, без обсуждения с американским правительством. Армения, будучи суверенным государством, де-юре, конечно, вправе самостоятельно принимать решения, связанные со своими послами, но де-факто, само по себе понятно, что проблема масштаба Армения-США, безусловно, делает обсуждаемым вопрос, и требует де-факто согласований, по крайней мере, в смысле информирования и ожидания реакций. В конце концов, для Армении в настоящее время возникает вопрос назначения посла в США, который уже де-юре не может решиться без согласия Соединенных Штатов. И вот, в этом контексте, интересно, не стал ли перевод, или возвращение Тиграна Саргсяна предметом определенной договоренности на уровне США-Россия.
Несомненно, это решение может иметь эффект шока для правящей РПА, или вообще для системы власти Армении. Тигран Саргсян в годы нахождения в должности председателя ЦБ в этой системе, так сказать, рассматривался всего лишь ответственным за «кошелек», и в соответствии с этим, его статус не вызывал столкновения интересов с различными сегментами. Уже в непосредственном политическом статусе Тигран Саргсян столкнулся почти со всей системой власти. Наверно, единственным поддерживающим его крылом была Араратская епархия, глава которой Навасард Кчоян потом вовлек его в оффшорный скандал, во всяком случае, по показаниям участников судебного процесса, проходящего по делу об оффшоре.
Серж Саргсян сохранял в отношении Тиграна Саргсяна подчеркнутый нейтралитет, и, в конце концов, так сказать, принес его в жертву внутрисистемному полюсу, по сути, заложив начало процесса расформирования этого полюса.
И вот, после всего этого, Тигран Сагсян возвращается, и непонятно кто его возвращает – Серж Саргсян или внешнеполитические центры, которые пытаются во внутриполитической жизни Армении разыграть новую карту. Очень трудно сказать, а потому и, естественно, очень трудно будет для всей системы власти. Эта система не определилась в вопросе намерений Ара Абрамяна, между тем, сейчас она вынуждена понять, какие намерения есть в связи с Тиграном Саргсяном. Тем более, когда Саргсян уже вернулся в более влиятельном статусе, чем ушел, и кто знает, какую «обиду» он затаил в отношении различных кругов власти, выступающих с прямым или открытым противостоянием в годы его премьерства.
То есть, кроме политических процессов, вполне вероятно, Саргсян также попытается в своем новом статусе потребовать определенных личных или групповых компенсаций. Во всяком случае, для системы власти Армении эта плоскость не только не второстепенная, но и одна из ключевых во взаимоотношениях и в рамках жизнедеятельности. Имеет ли такой характер Тигран Саргсян, или нет, но, несомненно, система, по сути, будет мерить по своему аршину.
Таким образом, начавшийся в Армении конституционными изменениями процесс перестановок во власти, действительно становится интересным. Конечно, становится интересным не в формате оппозиция-власть, а скорее сдвигов внутри власти, но в любом случае, важно то, что лед тронулся, или тронулся под воздействием внешних процессов. Возможно, этот сдвиг имел бы свое влияние на общественные сдвиги, с помощью процессов внутри власти прямо или косвенно стимулируя общество в вопросе самоорганизации, и поиска адекватных сопротивлению или общественному противодействию решений, и выхода из оппозиционной пробуксовки в течение четверти века.
В противном случае, ставший интересным внутрисистемный сдвиг закончится новой перестановкой, которая может стать шагом вперед, или шагом назад, но в плане ближайшей перспективы не может быть общественно-полезной. Если осуществляется без общественной диктовки и контроля.
