Собеседник Первого информационного – азербайджанский политолог, руководитель исследовательского центра «Восток-Запад» (Баку, Азербайджан) Арастун Оруджлу.
— Господин Оруджлу, прошлый месяц был очень напряженным в зоне Карабахского конфликта, на линии соприкосновения сил, погибли десятки людей с обеих сторон, и сейчас обстановка неспокойная. Для меня будет очень интересно узнать, как оценит эту ситуацию азербайджанский политолог? Какие реальные настроения сейчас есть в азербайджанском обществе по поводу этой проблемы?
— Начну с того, что по нашей оценке эскалация, которую наблюдали в течение прошлого месяца и частично сейчас, в первую очередь была обусловлена скорее геополитическими причинами, чем самим конфликтом непосредственно. Безусловно, пока конфликт остается нерешенным, риск роста напряжения будет сохраняться, но и использование конфликта извне тоже будет иметь место, как в данном случае. В этом смысле, думаю, на посредников, а это прежде всего сопредседатели Минской Группы ОБСЕ, возлагается большая ответственность по недопущению возобновления боевых действий. Для осуществления же данного обязательства должны интенсифицироваться контакты с главами Азербайджана и Армении, а также налаживание постоянно действующих превентивных механизмов, которых сегодня нет. Что касается настроений в азербайджанском обществе в отношении конфликта, они сильно не изменились и подавляющее большинство населения даже в мыслях не допускает возможность отторжение части территории страны, при этом, думаю, многие за мирное разрешение конфликта. Это конечно всего лишь моя субъективная оценка, так как, конкретно по данному вопросу никаких опросов не проводилось, ибо ответ на вопрос для всех ясен. Что касается путей восстановления территориальной целостности, то тут мнения разные – от пути мирных переговоров до силового, т.е. военного.
— Какие внутренние и внешние факторы, по-Вашему, влияют на действия военно-политического руководства Азербайджана на границе?
— Думаю, таких факторов не так много, но прежде всего это – затягивание мирного урегулирования конфликта, а также попытки внешних сил использовать конфликт в геополитических целях, как я уже отметил выше. Разумеется, такие факторы, как попытки России ввести своих миротворцев в зону конфликта, а также рост напряжения вокруг конфликта тоже могут быть отнесены к этим факторам. Кроме того, попытки использовать карабахский конфликт для разрешения внутренних проблем по обе стороны тоже действуют достаточно неблагоприятно на действия военно-политического руководства и не только Азербайджана.
— Азербайджан покупает вооружения на миллиарды долларов, причем покупает не только оборонительные, но и наступательные вооружения. Есть ли у руководства страны намерение начать войну в ближайшем будущем?
— Покупка оружия, даже наступательного, вовсе не означает подготовку к войне. Зачастую наличие наступательного оружия является серьезным сдерживающим фактором, что не так маловажно для сохранения мира, хотя и в случае начала боевых действий оно является достаточно веским аргументом. Я не уверен, что вопреки резким заявлениям и растущей милитаристской риторике с обеих сторон, руководства как Азербайджана, так и Армении не дают себе отчета о возможных последствиях новой войны. Трезвый и хладнокровный подход становится куда более актуальным в наше время, когда целые регионы от Ближнего Востока до Южного Кавказа напоминают пороховую бочку с детонатором, находящимся в руках крупных игроков. А когда играют крупные, остальным приходится занимать место либо наблюдателей, либо болельщиков.
— Европарламент недавно принял резолюцию против Азербайджана связи с ситуацией прав человека в стране, а Ильхам Алиев выступил с резкой критикой в адрес Европы. В этом контексте можно сказать, что отношения между Азербайджаном и Европой ухудшаются, и Азербайджан все больше и больше отдаляет себя от Запада?
— Процесс отдаления Азербайджана от Запада, в целом и от Европы, в частности, явление не новое. Мы наблюдаем это уже более двух лет и не один раз говорили об этом, печатали многочисленные анализы по данной тенденции в политике азербайджанских властей. Что касается известной нашумевшей резолюции Европарламента, то мы восприняли это как «желтую карточку», указывающую на то, при каких обстоятельствах может быть показана «красная карточка». Резкая реакция в Баку на данную резолюцию, думаю, также была вызвана именно этим обстоятельством.
— Как Вы оцените отношения Азербайджана с Россией и насколько влияет Россия на внешнюю политику страны, особенно по карабахскому вопросу? Второе, как воспринимаются отношения Армении и России в Азербайджане?
— Отношения между Азербайджаном и Россией не очень простые и не однозначные. Несмотря на как бы видимое сближение, в то же время немало в них и достаточно противоречивых нюансов. То есть, не все так гладко, как это кажется с первого взгляда. При этом отмечу, что рост антизападной пропаганды в проправительственных СМИ имеет в определенной степени положительное влияние на растущие пророссийские сантименты, но опять же я глубоко убежден, что сложных моментов в отношениях Азербайджана с Россией намного больше, чем в отношениях страны с Западом. Что касается того, как воспринимаются отношения Армении и России, то тут в основном указывается на союзнические отношения между двумя странами и прежде всего на военный союз между Арменией и Россией.
— Насколько реальны прогнозы о том, что Азербайджан войдет в состав Евразийского экономического союза?
— По-моему эти ожидания и прогнозы несколько преувеличены. Трудно представить, что это соответствовало бы как национальным интересам страны, как и интересам правящей элиты.
— Теперь о политике России в нашем регионе. Одни эксперты говорят, что Россия ведет тактику сдерживания двух сторон конфликта, России нужна стабильность в Южном Кавказе особенно сейчас. Другие утверждают, что России выгодна управляемая эскалация, что у нее есть намерение ввести войска в зону конфликта. Что Вы думайте по этому поводу?
— Думаю, России эскалация или же масштабная война в регионе действительно не нужны, однако, введение миротворцев в зону конфликта для нее становится одним из приоритетных задач в южнокавказской политике России. Такое развитие могло быть осуществлено только при одном обстоятельстве – если будет либо высокая степень риска войны, либо когда война между сторонами конфликта станет фактом. Однако, тут тоже не все так ровно и гладко. Во-первых, разрешение карабахского конфликта является прерогативой международного сообщества, во-вторых миротворцы, чьи бы то они не были, могут быть введены в регион не только по воле одной страны или же даже сторон конфликта, а на основе соответствующего международного соглашения. Это достаточно сложная международная процедура, а международная ситуация в данное время вовсе не в пользу России.
— Мой последний вопрос не про войну, а про мир. Как Вы представляйте этот мир и какие перспективы сейчас есть для этого? Что этому мешает сейчас? Вообще реально, чтобы армяне и азербайджанцы не воевали, а дружили, как было много лет назад?
— Могу коротко сказать, что миру сейчас, когда кипит Ближний Восток, неспокойно в Украине, конфронтация между Западом и Россией продолжается, вовсе не до карабахского конфликта, что и является наиболее важной причиной затягивания разрешения конфликта. Так что, перспективы разрешения карабахского конфликта или же хотя бы начала мирного процесса при существующих реалиях, пока не могут вселять особого оптимизма.
Что касается того, смогут ли азербайджанцы и армяне жить вместе и дружить, думаю, это стало бы вполне реально, если хотя бы начнется процесс мирного урегулирования карабахского конфликта.
