Собеседник Первого Информационного – заместитель председателя партии «Свободные демократы» Ануш Седракян.
— Госпожа Седракян, что Вы думаете о сложившейся ситуации? На политическом поле существует 3 сегмента – парламентское, и два внепарламентских направления – сегменты «Нет», «Новой Армении», которые вступили в активную борьбу, и те, кто не видят себя в этих полюсах, но также не вошли ни в лагерь «Да», ни в лагерь «Нет», и свою мобилизацию представляют в другом месте, хотят организовать общественную базу другим способом.
— Поскольку на протяжении 20 лет мы пытались воспринимать общественную борьбу не только в качестве внепарламентской борьбы, но и внеполитической борьбы, к сожалению, очень долгое время основным лозунгом оппозиции была смена власти. Власти даже делают все возможное, чтобы сохранить лозунг смены власти, потому что, это тот лозунг, вокруг которого люди очень быстро собираются, и очень быстро разочаровываются.
— То есть, не происходит естественный рост.
— Да. Реально сильную оппозицию, во-первых, объединяет поддержка общества, объединенного общими идеями. Смена власти – это не идея, идеей являются демократия, Свободные выборы, правовое государство. Общества, руководствующегося не словами, а идеями, к сожалению, не существует. В-вторых, это деньги. Делается все для того, чтобы изнутри, извне не выделялись никакие средства на альтернативную политическую борьбу. Преследующих ценности политические силы всеми способами лишают рычагов.
— В руках каких сил концентрируются реальные деньги?
— Реальные деньги приходят из Москвы, и я внимательно будут следить за тем, как наши власти, которые на протяжении многих лет извращали общество извращенными категориями денег и «добра», будут сейчас работать с этой оппозицией в кавычках, которая приходит с деньгами и получившими «добро». Неизвестно почему, никого не интересует то, что эти деньги приходят извне. Когда какая-то организация получает грант в 1000 долларов, все говорят, что они поглощают гранты. Эти иностранные деньги, поступающие из России для создания партии, будут обслуживать иностранную политическую силу.
— И это противоречит законодательству Армении.
— Конечно. Но выясняется, что этого не позволяют только силам, имеющим другую систему, базу ценностей, другую политическую, цивилизационную ориентацию.
— Полагаю, Вы имеете в виду Ара Абрамяна?
— Да.
— Первые самые большие деньги политическое поле видело в ходе политической деятельности Гагика Царукяна. Можно ли предположить, что Ара Абрамян хочет занять то политическое поле, тот вакуум, который возник после ухода Гагика Царукяна?
— В Армении вовсе не было вакуума пророссийских сил, согласно последнему европейскому докладу, 80 процентов оппозиции находится под российским влиянием, и под российским денежным влиянием.
— В таком случае, для чего нужно делегировать Ара Абрамяна в Армению, если уже есть российское доминирование?
— Здесь есть три фактора: Москва находится в строго критическом состоянии, и не может взять под контроль ни одну республику, даже в рамках ЕАЭС.
— И получается, что посредством предпринимателей бесплатно держит политическое поле под своим господством.
— Да, не тратит средств, и в то же время, осуществляет жесткий контроль над политическим полем. Но если бы у нас было общество другого типа, то есть, общество, которое не подавляли бы за то, что является носителем ценностей.
— Мы бы заняли соответствующую позицию, и отклонили бы интервенцию в нашу политику.
— Да. Если бы могли дать определенную реакцию, сказать, что такое грубое вмешательство неприемлемо, но сейчас мы видим общество, которое выдвигает идеологию сытого человека, то есть, придет такой человек, который, хотя бы сыт. Как будто в Армении грабеж осуществляют голодные люди, это вовсе не так. Именно самые сытые не могут насытиться. Аппетит приходит во время еды.
— Каковы, на Ваш взгляд цели Ара Абрамяна? Законодательство, кажется, не позволяет ему выдвинуться ни на должность премьер-министра, ни на должность президента. Он на своей пресс-конференции заявил, что встретился с Сержем Саргсяном, который был не против его намерения относительно создания партии.
— Но ему дают «добро» сверху, с центра Москвы. Армения единственная страна, которая руководствуется прямо из центра Москвы. Когда вертолеты нарушают наше воздушное пространство, по крайней мере, наш министр иностранных дел должен дать соответствующую реакцию.
— А не начальник управления гражданской авиации.
— Да, это должностная непропорциональность, означает, что мы воспринимаем этот вопрос на уровне ведомств. А это значит, что центр в другом месте, а гражданская авиация отвечает на это. Это очень болезненная пощечина для суверенного государства.
— Ара Абрамян может угрожать власти Сержа Саргсяна?
— Однозначно. В свое время Гагик Царукян тоже имел достаточно возможностей для того, чтобы развернуть деятельность.
— Но Сержу Саргсяну удалось «дать по голове» Гагику Царукяну.
— Я не люблю такие политические характеристики.
— Имею в виду выступления, которые прозвучали на заседании Исполнительного органа РПА.
— Лексика этих выступлений мне тоже особо не нравится. И, тем не менее, я сторонник корректности политического поля.
— Но через несколько часов Гагик Царукян и Серж Саргсян были в довольно теплых отношениях друг с другом.
— Это естественно, потому что мы должны понимать, что Армения обладает техникой создания монополий, и каждый стремится стать единственным олигархов Армении. Несчастную экономику Армении не смогут вести много людей, которые находятся у кормежки власти.
— Для чего Ара Абрамяну нужно приезжать в Армению? Началась интересная цепочка: Рубен Варданян, Самвел Караапетян, а теперь и Ара Абрамян. Рубен Варданян смог быстро собрать вокруг себя элитарный сегмент Армении, Самвелу Карапетяну удается привлечь на свою сторону бизнес круги, и малоимущая часть общества, кажется, полностью готова объединиться вокруг любого олигарха.
— Ну, потому что не 18-ый век, и Москва не может просто отправить в Армению вице-короля, и сказать, что отныне это ваш вице-король. Эти трое олигархов таким образом проходят тест на преданность.
— Ара Прекрасный, фактически, является нашим вице-королем.
— Да, институт вице-королей просто сейчас получает более цивильный вид.
— Серж Саргсян не моет в этом случае приостановить Ара Абрамяна.
— У Сержа Саргсяна был самый короткий путь для приостановления, если бы в свое время мы выдержали давление ЕАЭС – обанкроченную структуру, в которую мы вступили, сейчас его власть была бы более крепкой. У Москвы не было бы возможности отправлять сюда столько армян. Хотя бы эти трое должны были срочно принять гражданство Армении, как это сделал Рафии Ованнисян. Наше общество больше ценит генетическую принадлежность, что ничего не значит.
— Хотя Раффи Ованнисян родился в Соединенных Штатах, он никогда не говорил, что он американец.
— И получается старый анекдот о записках лесника: «Белые захватили лес, потом пришли красные, и с помощью боев отобрали лес у белых, потом снова пришли белые, и завоевали лес… И так далее, пока не пришел рассерженный лесник, и всех выгнал из леса». Я боюсь, что политическое поле Армении сейчас может остаться под контролем какого-то лесника, и это будет не армянский лесник, что предсатвляет большую опасность, как для Карабаха, так и для дальнейших событий.
— Несколько дней назад в Люксембурге состоялось обсуждение на уровне министров иностранных дел, и мандат для переговоров с Арменией был предоставлен Европейской комиссии. Что мы можем ожидать?
— Командирование Ара Абрамяна, и этот документ, возможно, в каком-то смысле, связаны друг с другом. Даже такая осторожная комплементарность Армении не нравится России. Свидетельством этого являются события на границе Карабаха, и вертолеты. Это последняя политическая карта, которая работает в качестве средства для усмирения Армении, сдерживания еврокомплементарности Армении. Но очевидно одно, что Москва настолько не хочет тратить на Армению средства, что даже свои политические инвестиции не осуществляет. Например, в Молдову делает политические инвестиции, но в Молдову никого не командирует, потому что ни один молдаванин не поедет. А армяне всегда славились своим вице-королевским характером, спокойно едут. И мы к человеку, который не обладает красноречием, относимся с иронией, но на самом деле, проблема более серьезная, чем мы пытаемся представить. Приехали три человека, которые хотят взять в свои руки рычаги Армении, это в буквальном смысле осада.
— Но мы знаем, что Москва постоянно предпочитает работать с действующими властями, можем заметить, что здесь не проблема смены власти, а проблема постоянного удержания властей под каблуком, чтобы постоянно держать их в стрессе.
— Меня вовсе не интересует психологическое состояние наших властей, они заслужили этот стресс, и мне кажется, должны остаться в этом стрессе. Меня больше волнует суверенитет Армении. Проблема в том, что в поступках Москвы не хватает политической логики, и почему в политике Армении эта логика должна действовать? Все источники отмечают, что политика России лишена логики. Не закончив одну войну, она предприняла вторую. Какое отношение мы имеем к этому, наших детей мы должны в очередной раз отправить на границу Афганистана?
— В рамках ОДКБ, кажется, у нас есть обязательства.
— Когда вертолеты нарушают нашу границу, ОДКБ палец о палец не ударяет.
— Напротив, Бордюжа отмечает, что вооруженные силы Армении имеют достаточную боеспособность и могут дать ответный удар.
— Наши вооруженные силы на нашей границе защищают нашу землю, наши границы, наших детей, наше население. Но никто не может оправдать хотя бы одну жертву на границе Казахстана. В связи с Сирией, у Путина более агрессивные и более опасные планы, а также проблемы удержания под контролем республики, в частности Армению, потому что самая выгодное положение наше – перекресток Иран-Азербайджан-Турция, если Европа возьмет его, то для России будет все закончено.
— Накануне заместитель президента Ирана завершил свой визит в Армению. Как Вы оцениваете это визит, имел ли этот визит только экономические компоненты, или они хотели прощупать наши политические настроения, понять перспективы?
— Иран на протяжении многих лет наряду с определенными жесткими религиозными ограничениями вел очень разумную и гибкую государственную дипломатию. В Иране армяне успешно процветают, вопрос не в религиозных различиях, вопрос в качестве государственного управления. Конечно, иранцы будут прощупывать наши настроения, чтобы знать, в какой мере могут надеяться на нас. У нас уже есть один показатель – провал программы железной дороги, и это очень плохой показатель, потому что после стольких жестов доброй воли, мы столкнулись с очередной провальной программой. Нам обещали многое, обещали безопасность и нарушили нашу границу, нам обещали экономический рынок, и повысили курс доллара. Что теперь нам обещают? Афганистан и крупнейшую российскую партию в Армении? Не думаю, что это прекрасная перспектива для Армении.
