Неожиданный визит министра иностранных дел Российской Федерации Сергея Лаврова в Ереван, как до, так и после, когда появилась определенная информация о содержании визита, по сути, очень похож на айсберг. То есть, его невидимая часть больше, чем видимая, которая оказалась на поверхности воды, то есть, на площади.
Конечно, такова политика, и вообще – особенно геополитика, но это бывает характерно в отдельных случаях, и наиболее подчеркивается, например, в таких случаях, как этот. Характерно, прежде всего, по той причине, что, так сказать, в условиях непредусмотренного характера визита прозвучавшие в ходе него заявления являются довольно стандартными. Когда такие заявления бывают в условиях заранее запланированных визитов, так сказать, плановых посещений, то они особо не подчеркивают «айсберговый» характер политики. Но когда происходит визит в Армению чиновника такого высокого уровня, и в ходе этого визита как во встречах с министром иностранных дел и президентом Армении, так и в заявлениях, которые делаются для журналистов, сохраняется стандарт, то волей-неволей, возникает искушение, что на самом деле этот стандарт является вариантом сокрытия каких-то нестандартных событий.
Вряд ли Сергей Лавров в нынешний бурный геополитический период, когда события развиваются крайне быстро, когда почти каждый час происходит, по крайней мере, какое-либо событие, намечающее локальное изменение характера ситуации, прибыл в Армению для осуществления стандартных шагов. С другой стороны, однако, именно во всем этом просматриваются интересные междустрочия, которые существуют в заявлениях и во время встречи Сержа Саргсяна с Лавровым, и во время совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Эдвардом Налбандяном. То есть, Лавров приехал в рамках строго определенного процесса, и заключил его в строго определенные стандарты, чтобы убедиться, что этот процесс довольно бережно прикрыт, и так сказать, преждевременное внешнее вмешательство или влияние не угрожает ему.
О происходящем под прикрытием, или о находящейся под водой части айсберга свидетельствует заявление Лаврова во время встречи с Сержем Саргсяном о том, что президент Путин последователен в вопросе осуществления договоренностей, достигнутых в ходе встречи с Сержем Саргсяном в Москве 7-го сентября. А какие договоренности были достигнуты между Сержем Саргсяном и Путиным 7-го сентября? Здесь, наверно, следует вспомнить, в какой ситуации произошла встреча, потому что о какой-либо конкретной договоренности, кажется, не было возвещено после этой встречи. Следовательно, общая ситуация и атмосфера, в которой состоялась встреча, нам, пожалуй, поможет начертить определенную общую картину по части возможных договоренностей. И эта картина, конечно, вызывает ряд вопросов.
О встрече Сержа Саргсяна и Путина стало известно 4-го сентября, то есть, вновь неожиданно. Вообще, с этой точки зрения, очень примечательно то, что начиная с 1-го сентября, происходят какие-то неожиданные визиты в регионе. 1-го сентября Сергей Лавров неожиданно посещает Баку. После этого неожиданно обострилась ситуация на границе, неожиданным было то, что Азербайджан уже обстреливает не позиции, а мирные населенные пункты, причем, вовсе не приграничные населенные пункты.
Потом 4-го сентября неожиданным образом становится известно, что 7-го сентября в Москве встретятся Серж Саргсян и Путин. На этой встрече Серж Саргсян сделал, возможно, не столь неожиданное, но довольно странное заявление, сказав, что о ситуации на линии соприкосновения карабахского конфликта более подробно доложит на саммите ОДКБ, который состоится через несколько дней. То есть, по сути, получилось так, что Серж Саргсян не все рассказал Путину. Но это, конечно, было бы странно, учитывая нынешний характер армяно-российских отношений. И в соответствии с этим, более вероятно то, что Серж Саргсян просто договорился с Путиным, о чем будет говорить на саммите ОДКБ.
И здесь возникает, наверно, самое интересное, и возможно, тревожное, поскольку на саммите ОДКБ, который состоялся через несколько дней в Душанбе, взяв на себя председательство в этой структуре, президент Серж Саргсян заявил, что приоритетом этого председательства будет становление миротворцев ОДКБ, и предложил создать в Армении центр миротворцев ОДКБ. И если учесть то, что перед этим ряд российских экспертных кругов делали просто публикации о том, что Россия пытается решить вопрос размещения миротворцев в зоне карабахского конфликта, то заявление Сержа Саргсяна, по сути в каком-то смысле стало шагом к решению этого вопроса.
Причем, то, что вопрос находится в повестке дня, стало ясно также из действий американской стороны. Неожиданным образом в Баку приехал высокопоставленный представитель Пентагона, и заявил, что вопрос размещения миротворцев является манипуляцией. После этого официальный Ереван начал заявлять, что пока что нет необходимости в размещении миротворцев. Причем, интересной была также формулировка «пока». Наверно, американская сторона смогла предотвратить давления РФ в вопросе размещения миротворцев. Но, во всяком случае, было заметно, что стало «договоренностью» встречи Путин-Саргсян.
И если сегодня в Ереване министр иностранных дел РФ заявляет, что президент РФ последователен в вопросе достигнутых 7-го сентября договоренностей, а по этому вопросу единственным ощутимым обстоятельством в вопросе миротворцев было заявление и предложение Армении на саммите ОДКБ, то заявление Лаврова на встрече с Сержем Саргсяном в Ереване, может свидетельствовать о том, что Путин последователен в вопросе осуществления «договоренностей», достигнутых в вопросе миротворцев. И в этом контексте ереванское заявление Лаврова в каком-то смысле даже звучит угрожающе.
