Собеседник Первого Информационного – руководитель Армянского центра стратегических и национальных исследований Манвел Саргсян.
— Господин Саргсян, на Ваш взгляд, почему постоянно упоминается важность формата Минской Группы, и почему пытаются избежать этого формата?
— Есть разные подходы. Азербайджан постоянно, на протяжении многих лет пытается в той или иной международной структуре создавать какие-то документы, с требованием соблюдения территориальной целостности, выведения армянских войск. То есть, Азербайджан уже два десятилетия не меняет свою политическую линию – удерживать в своих руках международно признанное право. Это очень четко проявляется со стороны Азербайджана. Другие страны начали новую политику. Например, со стороны России было множество попыток взять инициативу в свои руки, но каждый раз она останавливалась перед Минской Группой.
— Очень часто говорится о том, что пытаются за рамками Минской Группы найти другие форматы для переговоров. По какой причине, почему хотят отказаться от Минской Группы?
— Не думаю, что это так. Все заинтересованные стороны понимают, что в этом формате существует внутреннее согласие, если даже эти координирующие стороны находятся в конфронтации в других вопросах, например, в вопросах, связанных с Украиной, Сирией. Но поскольку здесь существует единый подход, не думаю, что та или иная страна пытается потянуть на свою сторону. Это ничего не даст. Другое дело, когда пытаются заставить стороны прийти к новым соглашениям. Эта резолюция тоже кажется какой-то попыткой создать новые отношения вокруг конфликта. Это очень ясно видно. У нас очень любят говорить, что это азербайджанское лобби, икорная политика, но это все мещанские разговоры, ничего такого нет. Британец четко и ясно знал, что этот документ написан в Баку, там присутствуют все этнические стремления, кроме, наверно, одного, что Ереван и Зангезур тоже являются частью Азербайджана. Это специально подготовленный документ, и в этом плане очень опасный. С какой целью это было сделано, почему стремятся понять этот вопрос на трибуну ПАСЕ, это еще покажет время, но сегодня мы видим одно, что Минская Группа ОБСЕ пока не едина, но двое сопредседателей и Россия тоже довольно жестко отклонили этот подход.
— Более 20 лет назад сформировалась Минская Группа, согласно существующему в то время в мире статусу-кво. За эти годы действительно изменилось соотношение сил. Россия уже не прежняя в нашем регионе и в мире, США не прежние. Франция меняет свою позицию. Возможно, для этого статуса-кво нужна новая группа, новый формат? И эти разговоры, возможно, направлены на это?
— Когда Минская Группа превратилась в формат сопредседателей, уже стала механизмом мощного геостратегического значения. Задача Минской Группы заключается не в том, чтобы найти решение конфликта, они регулируют, и при необходимости выражают точку зрения. Скоро будет видно, что происходит. Существует момент какой-то интриги, периодически бывали такие подходы, такое впечатление, что с Азербайджаном играют в какие-то игры, как будто пытаются Азербайджан вовлечь, возможно, в какую-то необдуманную игру. Потому что мы видим политику Азербайджана, на уровне президента они четко говорят, что им нечего делать ни с США, ни с Европой.
— Фактически, функция Минской Группы изменилась. Если в конце 90-ых или позднее Минская Группа разрабатывала различные модели, документы разного типа или выдвигала принципы, то сейчас, кажется, не делает ничего подобного. Сейчас вся функция Минской Группы, кажется, ограничивается сохранением статуса-кво между Арменией и Азербайджаном.
— Можно и так сказать, потому что они в последние годы действительно сохраняли статус-кво. Новая группа сейчас может принять другую политику, и если в регионе будут изменения статуса-кво, то вновь будут посредством Минской Группы. Они могут диктовать новую политику. В данный момент кажется, что они пытаются усмирить новые тенденции, но это не значит, что завтра они не будут диктовать совершенно другое направление.
— На Ваш взгляд, какую цель преследовал неожиданный визит Лаврова в Армению? Вы думаете, что из-за таких повседневных вопросов, которые были представлены во время пресс-конференции, Лавров приехал бы в Армению, или здесь есть, так сказать, подводные течения, о которых не говорят?
— Убедительными кажутся мнения о том, что это связано с сирийской кампанией. Все, что делает Россия и другие страны, действительно связано с этим доминантным явлением – с Сирийским кризисом. Все меняется, и позиции стран тоже меняются. Очевидно, что Россия ведет политику создания новых отношений со всеми по отдельности. Ввели в обращение какой-то тезис солидарности после этих переговоров, то есть, взаимной зашиты, от чего, от кого, для чего защищают, об этом ничего не говорят. В связи с резолюцией ПАСЕ, открыто защитили, сказав, что защищают позицию Армении. Но какая теперь у Армении позиция, что она будет защищать, об этом ничего не говорят. Это тоже очень серьезно. Если посмотреть, что происходит с Турцией, уже также и с Ираном, где сегодня были серьезные акции протеста, с российско-азербайджанскими отношениями, которые постоянно углубляются, с Азербайджаном, который, фактически уточняет свою позицию, еще не знаем, какие события будут в связи с самолетом, то увидим, что фактически, настало время для уточнения новых позиций. Мы видим, что самой активной является Россия, потому что она находится в центре. Мы видели, как несколько дней назад Керри посетил Центральную Азию, где подписали декларацию, то есть, США тоже создают новые, серьезнейшие отношения. Эти страны ведут четкую политику разделения сфер.
— Джеймс Уорлик заявил, что сегодня неурегулированность проблемы связано с отсутствием политической воли со стороны двух сторон – Армении и Азербайджана. Вы не думаете, что это может иметь тенденцию внесения изменений, динамики, новых факторов в эту проблему?
-Это не отдельный случай, в связи с Сирией возникает много проблем. Например, в Вене собрались все заинтересованные страны, но из Сирии никого не было. И возникли вопросы. Выдвинули тот же тезис, сказав, что если все заинтересованные стороны придут к соглашению, в Сирии, возможно, разрешится кризис.
— Фактически, согласно этому тезису, Асад и оппозиция являются не факторами, а инструментами для решения проблемы. На Ваш взгляд, в нашем регионе не исключаются аналогичные события?
— Да, конечно. Как в Украине попытались сделать. Но сейчас в этой новой суматохе вокруг Сирии это может стать подходом. Когда сидят за столом, никого не интересуют карты, они разговаривают друг с другом. Происходит это, и это очень опасно. Я уже вижу в этом тенденцию ведения международной политики. Это, по сути, исходит из США.
