В ответ на общественные беспокойства по поводу того, что Российская Федерация пытается Армению и Азербайджан активно привести на поле договоренности и, получив от Армении согласие об уступке территорий, привлечь Азербайджан в Евразийский союз, официальный Ереван в своих аргументах упоминает о том, что отдельное рассмотрение каких-либо принципов урегулирования неприемлемо.
Причем, Ереван, конечно, справедливо указывает также на то, что считают это неприемлемым также и сопредседатели Минской Группы. Например, американский сопредседатель Джеймс Уорлик заявил, что рассматривание отдельно взятых принципов не может привести к урегулированию. Кстати, Уорлик сказал это не относительно возвращения территорий, а относительно принципа размещения миротворцев. В конечном счете, в течение двух десятилетий урегулирования конфликта принципы, пункты, предложения по своим основным характеристикам были одинаковыми, но назывались по-разному, последнее название – Мадридские принципы. Останется ли это последним названием, или нет сегодня, наверно, не столь риторический вопрос, поскольку вполне вероятно обстоятельство нового предложения сопредседателей.
Посол США в Армении Ричард Миллз заявил, что приветствует вероятность встречи Саргсян-Алиев до конца года, и он выразил надежду, что сопредседатели положительно примут новые предложения сопредседателей Минской Группы. Какими будут эти предложения, или о чем они будут, пока не ясно, но все больше и больше возрастает вероятность того, то будут новые предложения. Вероятно, именно эти вопросы обсуждались также и с Германией, которая с 2016-го года примет председательство в ОБСЕ.
Дело в том, что в практике Минской Группы, кажется, нет совещаний сопредседателей и властей государства, собирающегося взять на себя председательство ОБСЕ за два месяца до этого председательства. Следовательно, здесь действительно есть, что обсудить, и, возможно, в рамках ОБСЕ действительно готовится что-то. Но здесь речь может идти не о содержательном изменении основных принципов, а об определенных оговорках в процессе урегулирования конфликта, связанных, например, с сохранением перемирия. Сопредседатели в последнее время особенно подчеркивают сосредоточенность на этом обстоятельстве.
Но очевидно также, что пока что нет никаких результатов, и если не будет существенно новых инициатив, результат вряд ли будет также и в будущем, что означает, что Азербайджан продолжит периодически осуществлять смертоносные провокации, не останавливаясь также и перед тем обстоятельством, что вследствие ответов, полученных армянской стороны, несет еще больше потерь. Но здесь, конечно, проблема сводится к довольно тонкому обстоятельству. Очевидно, что для Азербайджана нарушения перемирия являются средством давления, чтобы Армения и сопредседатели пришли к той мысли, что Азербайджан нужно удовлетворить строго конкретными шагами, так сказать, материализованными шагами, которые в первую очередь относятся к территориям. Армения не поддается этим давлениям, а Минская Группа?
Казалось бы, что если Армения не поддается, то Минская Группа, которая во много раз сильнее, несомненно, даже не будет чувствовать давление Азербайджана. Но здесь ситуация может быть парадоксальным образом разная, полностью противоположная. Минская Группа сильная, когда общие интересы и стратегия доминируют над разногласиями и конкуренцией. Между тем, в настоящее время, мягко говоря, велика вероятность обратного, и в Минской Группе существуют очень большие разногласия, как в тактическом, так и в стратегическом плане. И в этих условиях, сопротивляемость группы снижается, по той простой причине, что свое место уступает внутренней конкуренции.
То есть, в Минской Группе тот общий подход, что формат группы выгоден всем трем сопредседателям, поскольку в каком-то смысле это уникальный международный формат. Но кроме этого, в этом формате у сопредседателей нет другой выгоды, то есть, речь идет о совместной выгоде. И в этом случае Минская группа становится уязвимой в первую очередь из-за позиций своих членов, что пытается использовать Азербайджан. Армения тоже могла бы использовать это, если бы вела самостоятельную политику. Но Армения оказалась в зоне диктовки одного из сопредседателей Минской Группы – России, будучи лишенной возможности маневра, или, маневрируя уже не в своих, а в российских рамках стратегии.
В этих условиях получается, что какое-либо новое предложение Минской Группы должно получить одобрение не в Азербайджане и Армении, а в России, то есть именно одна из делающих предложение стран должна одобрить это предложение вместе с Азербайджаном. То есть, в Минской Группе очевидным образом нарушилось равновесие. То есть в карабахском процессе Россия не только нарушила баланс сил в регионе, но и баланс дипломатического урегулирования процесса.
В этом случае уже какое-либо предложение относительно процесса урегулирования не может быть жизнеспособным, хотя бы в долгосрочной перспективе, пока не сделаны и не осуществлены жизнеспособные предложения, восстанавливающие хотя бы дипломатическое равновесие.
