«Российско-турецкое обострение не системно, не фатально и в конечном счете отношения выровняться. Но это не значит, что Россия будет делать это за счет интересов Армении».
В беседе с Первым Информационным ведущий научный сотрудник Аналитического центра Московского государственного института международных отношений (МГИМО), историк и политолог Виктор Мизин прокомментировал российско-турецкие отношения, и их возможное влияние на Армению, сирийский конфликт и курдскую проблему.
Международный эксперт сказал, что Россия не считает Турцию враждебным государством, напротив, она убеждена, что Россия и Турция имеют большой потенциал для сотрудничества, но это не будет за счет интересов Армении. «Это два разных процесса»,- отметил Виктор Мизин.
Собеседник Первого Информационного – ведущий научный сотрудник Аналитического центра Института международных исследований МГИМО, дипломат, политолог и историк Виктор Мизин.
— Господин Мизин, Правительство РФ недавно одобрило соглашение с Арменией о создании Объединенной региональной системы противовоздушной обороны (ПВО) в Кавказском регионе коллективной безопасности. Насколько, на Ваш взгляд, это решение связано с текущими событиями: сирийский конфликт, обострение российско-турецких отношений, инцидент в начале октября, когда турецкие военные вертолеты нарушили границу воздушного пространство Армении?
— Во-первых я хочу сказать, что Армения является, наверное, одним из преданнейших друзей, союзников России в том числе в военно-техническом сотрудничестве, не говоря об экономическом аспекте. Наши страны тесно сотрудничают в Таможенном/Евразийском образовании. Я думаю, что наши народы связывают очень тесные чувства, близкие религии и конечно Россия никогда не будет строить внешнеполитические планы за счет интересов Армении. Я думаю, что это должно быть абсолютно понятно. Думаю, что сотрудничество будет только укрепляться.
Переходя к вопросу, хочу сказать откровенно, что в последнее время у нас были очень неплохие отношения с Турцией, когда Эрдоган еще был премьер-министром. Это как-то исторически складывалось. Я вообще считаю, что Советский Союз был первой страной, которая поддержала правительство Кемаля Ататюрка, который потом начал модернизацию и в какой-то степени демократизацию Турции. А потом был тяжелый период, потому что Турция была аванпостом НАТО: там размещалось огромное количество натовских военных объектов. В последнее время, после того, как распался СССР, отношения развивались довольно неплохо и в плане экономики, и в плане туризма. Турция, как известно, стала одним из главных мест паломничеств российских туристов. Но к сожалению, в последнее время возникли ряд очень неприятных моментов. Они связаны с региональной политикой Турции. В элите этой страны назревает идея о том, что Турция должна стать ведущей державой в регионе. Турция начала играть важную роль не только в постсоветском пространстве, но прежде всего в приграничных районах Ближнего Востока. Впоследствии она стала вовлеченной в сирийский конфликт. На первое время произошло несколько неприятных инцидентов: Турция обвинила российские части военно-космических сил о том, что они залетели на территорию Турции, а также были обвинения в том, что радары российских самолетов отслеживали турецкие самолеты F-16. Идет очень непростой разговор относительно трубопровода «Турецкий поток». Так как руководство ЕС фактически заблокировала «Южный поток», Россия и Турция договорились о прокладке газопровода через Турцию, но этот проект тоже затормозился.
— Это только с Сирией связано, или в отношениях России и Турции есть более фундаментальные проблемы?
— Да, да. Я думаю, что это связано с Сирией и с чисто экономическими мотивами. Вы знайте, такие переговоры всегда очень сложны, потому что речь идет об огромных денежных суммах и конечно каждая страна, грубо говоря, пытается выиграть для себя наиболее выгодные условия и этим, как считают в Газпроме, занимается турецкая сторона. Так что я не думаю, что это прямо связано с Сирией. Эксперты говорят, что после этих инцидентов отношения стали более напряженными, но они в тут же добавили, что при всем при этом никто в Турции не думает серьезно разрывать отношения с Россией, серьезно ухудшать, накалять. Они понимают насколько эти отношения важны как в геополитическом плане – политика и дипломатия, так и в чисто экономическом, потому что Россия является один крупных партнеров Турции. В то время, как в странах ЕС очень многие заявляют, что Турции не стоит или рано входить в состав ЕС, Турции предлагается войти в какие-то региональные организации, правда это пока заморожено связи с ухудшением отношений. Но я думаю, что мы к этому еще вернемся, потому что Россия и Турция сотрудничают в очень многих сферах. Очень многие турецкие компании участвуют в строительных проектах в России, Россия участвует в крупных энергетических проектах. Речь идет не только о газовом проекте, но и о том, что Россия готова построить несколько атомных электростанций. Как известно, Россия является одним из лидеров мирной ядерной энергетики.
Так что я думаю это не системно, это не фатально и в конечном счете отношения выровняться. Но естественно, что Россия поступаться принципами, чтобы сделать что-то, что нарушит интересы Еревана. Я думаю, что на этот счет в Армении могут быть спокойны. Мы не считаем Турцию враждебным государством. Еще раз хочу сказать, что наоборот – мы верим, что у нас есть огромное поле для взаимодействий, но никто не будет предавать интересы Армении. Это два совершенно разных процесса.
— Решение о создании Объединенной системы ПВО было принято несколько лет назад, но соглашение одобряется именно сейчас, когда российско-турецкие отношения серьезно испортились. Это значит, что Россия строит долгосрочные планы в этом направлении?
— Обстановка накалилась и российские военные, политические руководители откровенно говорят, что это связано с политикой Запада, но к сожалению, это связано и с присоединением Крыма к России, и с украинским кризисом. В последнее время, как у нас считают в Москве, Запад ведет очень агрессивную политику, размещаются новые контингенты вооруженных сил в странах по границам России, как будто речь идет о новой холодной войне. И это конечно заставляет России менять свою политику в области обороны и к сожалению, тратит большие средства на оборону, и ситуация не разрешается, а наоборот становится более напряженной. И как говорит руководство России, в Западной Европе и в США очень модно стала «политика сдерживания России» и политика двойных стандартов. Это заставляет Россию поворачиваться, с одной стороны, на восток: у нас прекрасные отношения с Китаем, который фактически стал стратегическим союзником России, и сотрудничество идет в рамках БРИКС. А с другой стороны, это заставляет Россию активизироваться в Сирии. И конечно это заставляет думать о безопасности на наших южных рубежах. Ну как известно, российские военные уже находятся в Армении. А мы знаем какая угроза идет с того направления. Я имею ввиду террористическую активность, попытки боевиков «Исламского государства» (ИГИЛ) проникать через наши страны и вербовать новых бойцов, новых отрядом. Поэтому сотрудничество в рамках ОДКБ очень важно. Конечно эти проблемы там решались, но сейчас сама жизнь, сама обстановка и появившийся новые вызовы и угрозы заставляют активизировать усилия в том числе и в плане взаимодействий, интеграции наших усилий, оборонный ведомств двух стран. И это всегда прекрасно проявляется на встречах ОДКБ.
— А эти процессы как-то связаны с курдским вопросом в Турции, в Сирии?
— Нет, я думаю, что это не связано. Во-первых, это присутствие началось еще задолго до сирийского кризиса, и хотя некоторые эксперты обвиняют Турцию, что она поддерживала ИГИЛ, думаю сейчас ситуация меняется и Турция будет активно участвовать в попытках урегулирования сирийского кризиса. Не смотря на все эти трения или неприятные инциденты, есть очень большая степень взаимопонимания. Российское военное присутствие в Армении в рамках двухсторонних соглашений и в рамках ОДКБ началось и не в связи с сирийским вопросом.
Я не слышал, чтобы кто-то сейчас в России пытался использовать курдский вопрос. Это тема действительно очень болезненная для Турции, но я не ошибусь, если скажу, что она сейчас перекрывается вопросом ИГИЛ, потому что последние террористические акты в Стамбуле были совершены не курдскими силами, они совершены «Исламским государством». Сейчас это для Турции главная угроза. Конечно в западных странах правозащитники, политики очень резко критикуют Турцию за те действия, которые она ведет против курдов в собственной стране. Но я думаю, что Россия в этом вопросе занимает нейтралитет.
