Собеседник Первого Информационного – бывший премьер-министр Армении, депутат Национального Собрания Грант Багратян.
— Господин Багратян, как можно охарактеризовать экономическое состояние страны, когда бюджет на следующий год планируется на 8-9 миллиардов драмов меньше, чем бюджет текущего года? Причем, в нашей стране впервые возникает подобная ситуация.
— Это означает, что темпы экономического роста низкие. Уровень налогообложения снижается. И третья причина – это то, что за последние 5-6 лет брали много выплат авансом, и больше так не могут продолжать. Эти средства должны быть возращены хозяйствующим субъектам. Это также означает, что правительство и президент республики провалили свои обещания 2008 г. об удвоении бюджета.
— Власти ежегодно обещали 7-процентный экономический рост, но по проекту бюджета 2016 г. всего лишь прогнозируют 2,2-процентный рост.
— Если мир растет, и в очередной раз вырастет на 3,8 процентов, а мы на 2,2 процентов, то разница между нами и миром еще больше увеличится. И мы станем еще беднее.
— Премьер-министр Овик Абраамян, министры объясняют тем, что слабое экономическое развитие обусловлено в основном отрицательным влиянием экономики России на нашу страну.
— Это не соответствует действительности, международные факторы не имеют в нам никакого отношения. Россия не является нашим торговым партнером, из России мы покупаем только топливо, которое подешевело в 2015 г, и в 2016 г. подорожание не предусматривается. Качество управления в Армении плохое уже шесть лет подряд. А сейчас не признают, что должны перейти к другой экономической политике, и, по сути, продолжается политика предыдущего правительства, которая ничего не дала. Нужно менять людей, менять подходы. Нужно изменить всю экономическую политику.
— Руководитель правительства сменился, но в экономике ничего положительного не произошло.
— Не знаю. Много раз говорилось о том, что забудьте о восстанавливающем росте, и перейдите к стимулирующему росту. Кстати, эти замечания мы сделали также РФ И Украине. Это проблематично также и для правительства Грузии. Но подобные изменения невозможно осуществить посредством этой старой команды. Да, премьер-министр сменился, некоторые люди сменились, но команда в основном старая, со старым мышлением.
— То есть, вы хотите смены власти.
— Было бы неплохо, если бы я сегодня был президентом. Нужно изменить мышление. В профессиональном плане нужно изменить экономическую политику. Спонтанная политика восстанавливающего роста, которая была во время второго президента, и третий президент не смог изменить ее, не может больше привести к экономическому росту. А восстанавливающий рост означает просто финансирование, кредитование. Есть также и трансферты. Извне берешь с двумя процентами, здесь отдаешь с 8 процентами. Эти финансы увеличивают спрос, потребление, в результате чего увеличивается производство. Но оно увеличивается до объемов рынка, а потом уже нужно генерировать этот рост. Например, правительство должно решить, какие имеются приоритеты, и должно вкладывать деньги в эти приоритеты, найти партнеров. Бывшее правительство не сделало эту работу, например, если заявляешь, что нужно развивать фармацевтику, этого недостаточно, ты должен понимать, как, и с помощью какого партнерства нужно сделать это.
— В данный момент внешний долг Армении уже составляет 50 процентов ВВП, и с большим размахом этот долг увеличивается. Это правильная политика, может, действительно необходимо брать кредиты?
— Нет, это потребительские кредиты. По большому счету, большая часть нашего долга идет на сохранение курса драма. То есть, мы берем эти кредиты, потребляем, тратим. Оставим в стороне то, с какой эффективностью тратим, или кто тратит. Но эти кредиты не приводят к экономическому росту. Сегодня 4 доллара внешнего долга приводит к такому экономическому росту, к какому приводил 1 доллар 20 лет назад. Эффективность снизилась в четыре раза. Если мы будем продолжать брать кредиты, то должны в четыре раза повысить эффективность их использования.
— И в какие сферы нужно вкладывать, чтобы повысить эффективность использования кредита?
— Перед тем, как брать кредиты, нужно определить сферы, которые можно развивать. Во-вторых, крайне необходимо законодательно решить вопрос подрядчиков. Например, в дорожное строительство замешаны высшие звенья власти, и они не позволяют дорожному строительству развиваться.
— Если бы Вы брали кредит, в какие сферы вложили бы?
— Во-первых, я бы подумал, для чего я беру кредит. И я бы брал кредит только тогда, когда ясно было бы видно, что этот кредит можно будет вернуть. В последнее время кроме освещения программы мэрии, я не помню ни одного другого кредитного соглашения, которое доказало бы, что кредит вернется таким путем. Мы не видели таких документов, мы слышали общие объяснения.
— Что означает для экономики, для страны тот показатель, что сумма для обслуживания долга составляет 10-11 процентов бюджета?
— Это плохой показатель. Есть три показателя оценивания опасности долга – соотношение долг-ВВП, в котором более 50 процентов считается опасным, соотношение обслуживание долга/экспорт, если обслуживание долга больше 5 процентов экспорта, считается опасным. И соотношение увеличение долга и остатка платежного баланса. И если бы не было этого долга, мы смогли бы увеличить наши инвестиции на 270 миллионов долларов.
— Какой считается страна, имеющая такой показатель или бремя обслуживания долга?
— Если вы хотите узнать мою методологию, то я совершенно другого мнения. У меня есть четвертый показатель, который я считаю очень важным. Сколько составляет в долге внутренний долг, и сколько внешний. У нас внутренний долг очень маленький. Если бы внутренний долг был большим, то полученные от его выплат дивиденды тоже были бы большими. Так, как происходит в Японии. К сожалению, структура нашего долга плохая. И поскольку 85 процентов составляет внешний долг, эти 135 миллиардов будут направлены именно на это. И я считаю, что ситуация плохая и опасная.
