Накануне во время обсуждения трехлетней программы национальной статистической службы в Национальном Собрании начался спор между начальником НСС Степаном Мнацаканяном и депутатом Грантом Багратяном. Они, кажется, двусторонне обвинили друг другу в том, что делают неправильные заявления. И поскольку эти обвинения касались их отношений, трудно было понять, кто именно был прав.
После обсуждения мы попытались побеседовать с С. Мнацаканяном. При представлении статистических показателей он не только был довольно осторожен в своих комментариях, но и представил некоторые неправильные данные. Например, в беседе с нами он сказал, что «частные переводы в 2014 г. еще были в нормальном состоянии», затем, когда мы сказали, что в прошлом году тоже трансферты снизились, он добавил, что снижение было всего лишь в конце года.
Между тем, согласно данным Центрального банка, в третьем квартале прошлого года было получено трансфертов приблизительно на 574 млн долларов, а в том же периоде 2013 г. – на 618 млн долларов. В четвертом квартале прошлого года было получено около 559 млн долларов, а за год этого – 742 млн долларов. То есть, третий квартал – июль-август-сентябрь, вовсе не конец года.
Представляем нашу беседу с С. Мнацаканяном.
— Господин Мнацаканян, Вы публикуете, что в 2014 г. по сравнению с 2013 г. уровень бедности в Армении снизился на 2 процента, и с 32 процентов достигла 30. Но, как может в Армении снизиться уровень бедности, когда уже в нашей экономике кризисная ситуация?
— У экспертов Всемирного банка были предположения, что в 2014 г. в Армении повысились заработные платы государственных чиновников и пенсии. Частные переводы в 2014 году еще были в нормальном состоянии.
— Но, по сравнению с 2013г, в прошлом году трансферты снизились.
— В конце года, но исследование проводилось каждый месяц, и только показатели последнего месяца могут оказать влияние. А целью исследования было не то, за счет каких факторов бедность снизилась или возросла. Основная кривая, которую мы, как правило, используем, это то, какую корреляцию мы обеспечиваем. И если вы посмотрите на все прошлые публикации, то они постоянно меняются, что дает повод предположить, что вследствие ухудшения экономической ситуации рост бедности сразу не происходит. Таким же образом, когда ситуация улучшается то снижение бедности сразу не происходит. Есть также и другие факторы, есть снижение численности населения. Мы не исследовали. Но есть предположение, что многие люди, находящиеся ниже, так называемого порога бедности пытаются посредством трудовой миграции улучшить свой уровень жизни.
— Господин Мнацаканян, в 2014 г. уже в нашей стране снизились инвестиции, поток частных трансфертов, была эмиграция, а также рост цен. В таких условиях как мог снизиться уровень бедности?
— Но, если помните, расходы государственного бюджета увеличились по части заработных плат и пенсий.
— Но пенсии и заработные платы повысились не настолько, чтобы компенсировать влияние отрицательных явлений.
— Не знаю, фиксируется это. Я именно это пытаюсь объяснить, что зафиксирована такая картина. Представители домашних хозяйств лично заполнили анкеты. Этот показатель определяется не согласно агрегату доходов или расходов. Суммированием всех показателей на основании методологии ЦБ получилась такая картина.
— В этом году тоже снизились инвестиции и трансферты, а заработные платы и пенсии, о которых Вы говорите, не повысились. То есть, по сравнению с 2014 г., в 2015 г. в нашей стране бедность еще больше углубится.
— Не знаю. Не могу сказать. Эти цифры для вас, вы сами можете решить.
— В отношении Вас и работы Вашего ведомства, а также публикуемых показателей есть недоверие.
— У людей есть политические интересы, и они выражают такие мнения, потому что идет борьба за власть. Те, кто борются с властями, говорят, что опубликованные данные не соответствуют действительности, нарисованные. В течение 13 лет постоянно при представлении показателей бедности приходят представители ЦБ и отмечают, что в Армении бедность измеряется не по доходам и расходам, а по потреблению. Но в следующий раз мы сразу замечаем, что линию бедности они представляют, как доход, начинают с того вопроса, что с такими доходами жить невозможно. Речь идет не о доходах, а о потреблении.
— Вероятно, вы изменили методологию измерения, поэтому получаете мягкие цифры.
— Нет. Большая часть потребления сельских домашних хозяйств – натуральные хозяйства, и если вы заметили, мы каждый квартал, когда публикуем корзины по текущим, то есть, городским ценам, получаются большие числа – 50.000 драмов и больше. Мы применяем методологии, прошедшие международное испытание, другой вопрос, что в каждой методологии есть инструменты, которые всегда подлежат совершенствованию.
— Депутаты подняли вопрос, что эти международные инструменты не соответствуют реальности в Армении, и не следует использовать их здесь.
— А что использовать?
— Такие методы или инструменты измерения, которые лучше представят реальность Армении.
— А кто знает, какова наша реальность? Наша реальность выясняется только на основании результатов исследований, проведенных с помощью этих международных методологий. Другой реальности не существует. В тех странах, где есть большое социальное бремя, одна треть населения находится ниже порога бедности, и потребительская корзина не свидетельствует о хорошей жизни. В такой стране ясно, что люди постоянно находятся в поисках нового источника доходов.
— Согласно опубликованным вами данным, за десять месяцев 2015г., внешнеторговый оборот снизился более чем на 20 процентов, внутренний торговый оборот тоже снизился. Вместе с этими показателями это тоже свидетельствует о том, что в нашей стране уровень жизни снижается. Не означает ли это, что наше общество в этом году ее больше обнищало?
— Вы можете это в данный момент предположить. Пока я в силу своей должности не обобщу результаты исследования уровня жизни домашних хозяйств в 2015г, не смогу сделать выводов. Я не знаю, что отмечают домашние хозяйства в своих анкетах.
