Собеседник Первого Информационного – член правления АНК, экономист Ваагн Хачатрян.
— Господин Хачатрян, в случае этого российско-турецкого конфликта в Армении вновь активируются те ожидания, что Армении предоставляются новые возможности для вступления на российский рынок. Ведь РФ начала запрещать импорт турецких товаров, особенно сельхозпродукции. Это очередное напрасное ожидание, или в этом случае возможны положительные события?
— Самый важный вопрос не решен. Он касается валюты. Наши товары неконкурентоспособны на рынке России также по той причине, что российский рубль обесценился, но драм не настолько. По этой причине, мы сегодня не можем занимать место на рынке РФ. И если власти хотят, чтобы экспорт в Россию увеличился, должны обесценить драм. Это единственный вариант. Нужно на российском рынке провести очень серьезное исследование, узнать, какие рынки товаров свободны, и осуществить соответствующую политику, чтобы занять место на этих рынках. Турция, например, ведет протекционистскую политику, оказывает финансовую помощь.
— То есть, наше государство тоже должно оказывать финансовую помощь экспортерам?
— Если будут такие возможности. Но мы понимаем, что у нашего бюджета нет таких возможностей. И снова приходим к основному вопросу – в отношении этой проблемы нет стратегического подхода. И если бы была такая политика, наша страна должна была не ждать экономических санкций России в отношении Турции, или других подобных явлений, а просто должна была развивать экспорт. И каждый раз, когда возникает подобная проблема, и мы усматриваем новые возможности, не получается воспользоваться ими.
— То есть, Армения должна решить проблему внутри себя, а не искать возможности, появляющиеся извне.
— Вы знаете, что на российском рынке вина второе место занимает абхазское вино. Это дешевое вино, которое сумело занять третье место на российском рынке после французского и итальянского вина. В десятку вин российского рынка вин входят азербайджанские и грузинские вина, а куда делось армянское вино?
— По причине курса драма экспорт армянского вина в РФ снизился на 60-70 процентов.
— Да, это проблема. В Абхазии, скажем, тот же рубль, по этой причине в плане ценовой конкуренции не возникает проблем. Но мы поставили перед собой цель занять место на российском рынке? Нас нет в этой десятке, а в следующем году мы выйдем также и из рынка коньяка, потому что в РФ принято решение, согласно которому по госзакупкам можно покупать только коньяк местного производства.
— Но со стороны чиновников РА были комментарии относительно того, что это нас не касается, и после членства в ЕАЭС армянская продукция в РФ уже считается продукцией местного производства.
— Принимаю, но ведь вы же понимаете, что это означает? Это официальный комментарий, но ясно, что преимущество получит российская продукция. Понятно, что в ЕАЭС российская и армянская продукция имеют один и тот же статус, но проблема в том, что в нашей стране нет никакой программы относительно того, чтобы занять место на том же российском рынке. А каковы преимущества нашего вина и коньяка – качество, признание, но сейчас по причине курса драма мы потеряли это экономическое преимущество. И если будем ждать того, с какой страной в следующий раз Россия будет иметь проблемы, чтобы иметь возможность занять рынок, это уже будет несерьезно.
— А если драм обесценится, у Армении есть что предложить РФ?
— Российский рынок для армянской продукции никогда не закрывался, в рамках СНГ или двусторонних соглашений мы всегда могли реализовать свою продукцию. Но существует ли эта продукция? Посмотрите на наш ассортимент экспортируемой продукции, и убедитесь, что в последние годы он не увеличился.
— Для развития производства тоже нужна государственная политика, или частный сектор сам должен позаботиться об этом?
— Частный сектор руководствуются правилами игры, которые диктует государство. А у нас правила игры таковы, что развитие частного бизнеса делают возможным только для отдельных людей. Государственная политика – это не государственная протекционистская политика.
— В Армении обрабатывается виноград, но если урожая бывает много, крестьяне не могут реализовать его. И в этом году мы стали свидетелями множественных случаев, когда крестьяне, не сумев реализовать урожай, демонстративно выбрасывали его. Производится молоко, по очень низкой цене оно реализуется, что делает невыгодным занятие животноводством. В результате, осуществляется убой крупного рогатого скота. Но РФ нуждается во многих видах товаров, производимых в нашей стране. Почему мы не можем доставить наши товары в эту страну?
— Значит, что-то не то, в противном случае, эти товары оказались бы на российском рынке. Но произошло обратное. Когда рубль обесценился, молочные продукты южных районов РФ оказались в магазинах РА. Это экономический механизм, который заработал. В этом случае государство должно беспокоиться, что возникает излишек молочной продукции, и принять меры для экспорта. Либо мы должны обесценить драм, либо помочь людям.
Власти еще с весны знали, что будет хороший урожай винограда, и для соответствующих людей реализация винограда должна была стать первоочередной проблемой. И говорили, что не будет никаких проблем, но почему так говорят, когда знают возможности заготавливающих компаний? И осенью поставили крестьян и фермеров в безвыходное положение. И если бы не было заявлений этих людей, возможно, крестьяне попытались бы найти экспортирующие компании. Потом говорят, что вы тоже должны войти в наше положение. Заготовщики не могут заготавливать, или реализовать свой товар. А что должен сделать крестьянин, который взял кредит для обработки винограда, а теперь не может реализовать, чтобы погасить кредит?
У нас нет ключа для решения этой проблемы в какой-либо инстанции, потому что они очень хорошо понимают, что ключ к решению проблемы находится не в их руках. Они ждут приказа. Это неработающая модель. Нужно создать механизм, который решит проблему заготовки, и финансовый вопрос и вопрос развития страны тоже решит. Но механизм не создается, потому что если он будет действовать, у нас будут богатые крестьяне, обеспеченные граждане, которые не будут подвергаться политическому принуждению.
— Что касается обесценивания драма, наши чиновники объясняют, что это недопустимо, поскольку произойдет резкое подорожание, в результате чего бедность увеличится.
— Вы пришли к самому главному вопросу, который зашел в тупик. Если хотите стимулировать экспорт, значит, должно произойти повышение цен. Вы не хотите, чтобы произошло повышение цен, это значит, что экономика не будет развиваться. Это аксиоматическая проблема в экономике, решение которой уже найдено, в первую очередь внутри страны должна быть конкуренция. Если есть монополия, которой покровительствуют власти, этот экономический инструмент не заработает. Политика ЦБ неэффективна только по той причине, что на рынке нет свободной конкуренции. РФ могла в декабре прошлого года использовать резервы на 350 млрд долларов, и сохранить курс доллара, скажем, в пределах 40 рублей, но сегодня у нее не было бы резервов, и экономика умерла бы. РФ пошла на чрезвычайный шаг, в два раза обесценила рубль, чтобы создать в экономике конкурентную ситуацию. У нас нет такой смелости.
А что говорит наш бюджет этого года? Этот бюджет означает, что нашим властям больше нечего делать, они попросту должны уйти. Это к правительству тоже относится. Имеющее такой бюджет правительство вообще не имеет права ожидать того, что должно заниматься экономическим управлением. То есть, решение экономики находится в нашей стране. И это подразумевает, что нужно изменить систему управления. И это также находится вне экономического поля, это подразумевает политическое решение – устранение монополий и коррупции, свободу в экономической, политической сферах, и в сфере прессы.
