Итак, если в Армении до 2017-го года не произойдут внеочередные выборы, что в условиях нынешних властей даже теоретически невообразимо, то можем сказать, что с 7-го декабря Армения оказалась на орбите диаметрально новой логики.
Это, конечно, не означает, что мы станем свидетелями новых проявлений, изменений, процессов, которые приведут к переломным изменениям в нашей жизни. Речь скорее идет о логике внутриполитических, внутрисистемных процессов.
По сути, в Армении было ликвидировано «яблоко раздора» — президентский институт, что означает, что политические силы, крылья власти получают возможность, так сказать, более оптимального использования своих ресурсов, то есть, если какой-то ресурс условно использовали или должны были использовать для трех целей, то сегодня этот же ресурс используют уже для двух целей.
Конечно, следует заметить, что ресурсы тоже уменьшаются в результате неблагоприятных экономических условий, но, все равно, даже в этом случае снижение достигаемых целей или мишеней дает возможность оптимизации. Это в целом.
Если рассматривать ситуации по отдельности, то оппозиция здесь в роли теряющего, поскольку президентские выборы были той возможностью, когда исходя из ряда факторов, оппозиции могли максимально мотивировать общество. В случае парламентских выборов этого, конечно, нет.
С другой стороны, оппозиция или оппозиции могут, и, по сути, у них нет другого выхода, используемые на президентских выборах ресурсы применить для повышения коэффициента полезного действия своей деятельности на парламентских выборах. Параллельно с этим, то же самое могут сделать также и власти, таким образом, повысив собственную сопротивляемость во время парламентских выборов.
Таким образом, парламентские выборы автоматически становятся единственными и «неповторимыми» на общегосударственном уровне, что означает, что с точки зрения политической конкуренции, устанавливаются новые стандарты.
Конечно, в этих условиях даже остается старая проблема, которую наиболее ярким образом проявил референдум – проблема блокировки фальсификационной машины. Новая ситуация, по сути, приведет к новым отношениям не только на плоскости власти-оппозиция, но и изменит оппозиционную и внутрисистемную среду по отдельности. И здесь, конечно, могут развернуться очень интересные процессы внутри власти.
Здесь возникает борьба за должность премьер-министра, но перед этим, конечно, нужно победить в бою за парламентский список. То есть, повышается цена парламентского мандата, следовательно, также и накалится борьба за этот мандат, поскольку за этим идет должность премьер-министра, но нет мандата. И со временем это, несомненно, оставит свой след, если даже по инерции самодержавные традиции будут продолжаться в ближайшие несколько лет.
В конце концов, даже в этом случае личности уже ставятся, так сказать, в более жесткие рамки групповой борьбы. И к этом прибавляется еще и то, что новые правила полностью будут действовать после 2018 года, после отставки президента.
Это вообще создает странную ситуацию, давая Сержу Саргсяну существенное преимущество в том смысле, что для дальнейших процессов установлены новые правила игры. Серж Саргсян заявил о своем намерении участвовать в этой игре, в то же время, в ближайшие полтора-два года Серж Саргсян распоряжается полномочиями, которые ему позволят установить определенные позиционное преимущество после 2018 года. Само по себе это означает, что те, кто претендуют на пирог власти, на мандаты, должности в исполнительном органе, в течение полтора-двух лет должны удвоить свои усилия.
Это, в первую очередь, относится к Овику Абраамяну, который, по сути, был главным претендентом в преемники Сержа Саргсяна, действующим премьер-министром. Абраамян, по сути, выигрывает, если Серж Саргсян не претендует на дальнейшую игру, но приобретает серьезнейшего противника в условиях таких амбиций.
С другой стороны, внутри РПА существует несколько крыльев, которые не претендовали на первичный статус, но после устранения президентского института, по сути, оказываются, по крайней мере, в равном с Овиком Абраамяном положении, и Серж Саргсян, таким образом, для Абраамяна создает дополнительный конкурентный фон.
Таким образом, Серж Саргсян с помощью конституционных изменений, по сути, раз и навсегда нейтрализует опасность Роберта Кочаряна, и приступает к нейтрализации фактора Овика Абраамяна. Если, конечно, Абраамян не вступит в союз с приравненными к нему другими группами против Сержа Саргсяна.
