Объединение «Новая Армения» продолжает проводить митинги и шествия, с надеждой на то, что соберется та критическая масса, которая необходима для смены власти или революции. Накануне, однако, число участников митинга на Площади Свободы не превышало 400-500 человек, между тем, это объединение считает, что для достижения успеха нужно собрать на площади около 30 тысяч человек. Упорство, проявленное «Новой Арменией», не дает никаких результатов, и несмотря на непрерывный характер митингов, число участников имеет тенденцию к снижению, чем к возрастанию.
С целью организации мобилизации общества представители «Новой Армении» намерены вновь пройтись по марзам Армении. Первым они посетят Сюникский марз, потом Арарат и Армавир. Раффи Ованнисяну кажется, что мобилизация не происходит по причине того, что общество не знает, что они объявили мобилизацию, и для этого они должны пройтись по городам, и лично сообщить о мобилизации, воодушевить и пригласить в Ереван общество, недовольное своей жизнью и ситуацией в стране. Если в Армении на референдуме проголосовало против 420 тысяч человек, неужели нельзя хотя бы 10 процентов из них вывести на площадь?
Представитель «Новой Армении» Жирайр Сефилян не верит, что в Армении можно с помощью выборов что-то изменить. «Во время диктатуры с помощью выборов невозможно достичь каких-либо результатов»,- говорит Жирайр Сефилян. Это ответ АНК и другим партиям, которые считают, что на выборах можно победить, если иметь подготовленную команду, которая будет эффективно бороться на избирательных участках с избирательными фальсификациями. АНК называет это Армией честности, Никол Пашинян называет армией 6 тысяч неподкупных доверенных лиц.
«Новая Армения» не верит выборам, и по этой причине считает, что не имеет смысла готовиться к 2017 году, и к последующим выборам. Они поставили перед собой более сложные задачи – собрать 30 тысяч революционеров, которые по их призыву будут готовы взять власть. Но если митинг не станет поводом для мобилизации людей, если даже ночью число людей на площади не превысит тысячу, это значит, что посещая марзы и встречаясь с людьми, невозможно вывести людей на улицу и на площадь.
Общество Армении уже устало, как от выборов, так и от революционных призывов, в лучшем случае общество может пойти и проголосовать против представленного властями проекта, может пойти, и проголосовать против кандидата власти. Это называется пассивным сопротивлением. Но армянское общество в данный момент не готово к уличной борьбе. И чем больше Жирайр Сефилян и Рафии Ованнисян усердствуют в деле собрания критической массы, тем меньше людей соберется на площади. А часть людей, собравшихся на площади, замерзая и убеждаясь в том, что каждый раз их зовут на площадь, обещая действия, и четкую программу, уходят, твердо решив не возвращаться туда в следующий раз.
Очень важно также, кто делает призывы к сопротивлению и революции. Общество, например, верило, что Гагик Царукян может осуществить смену власти. В это верили не только рядовые граждане, но и даже довольно опытные деятели, которые искренне уверяли, что у Царукяна есть серьезный шанс добиться успеха. Между тем, люди Раффи Ованнисяна и Жирайра Сефиляна не видят в роли революционеров, не верят, что они могут достичь успеха в борьбе с режимом.
Это в каком-то смысле может показаться иррациональным, поскольку Сефилян и Ованнисян каждый день находятся на площадях, и в своих оценках во много раз жестче, чем Царукян, чье посещение Площади Свободы рассматривалось большой победой.
Движение Раффи Ованнисяна и Жирайра Сефиляна закончится тем, что они, в конце концов, видя, что народ не выходит на улицу, обвинят общество в приспособлении к диктатуре, и толерантности к режиму. Но это характерно не только армянскому народу, и в этом виновен вовсе не армянский народ.
