Собеседник Первого Информационного – председатель партии «Новые времена» Арам Карапетян.
— Господин Карапетян, 12-го декабря состоялся съезд Вашей партии. Каким были основные акценты съезда?
— Мы обсуждали три важнейших вопроса. Первый – политическая ситуация после конституционного референдума, вытекающие оттуда две важнейшие проблемы – анализ всей ситуации, проблемы, связанные с Избирательным кодексом в будущем, и участие в парламентских выборах 2017-го года; если будут внеочередные выборы, еще лучше.
— Референдум конституционных изменений сегодня на политическом поле является самой обсуждаемой темой. Как Вы оцениваете все те избирательные нарушения, которые были зафиксированы? Оценки международных наблюдателей, по замечанию многих, на этих выборах были более жесткими, чем на прошлых выборах.
— По моему мнению, референдум прошел довольно плохо. Сама Конституция не стала мотивацией для народа, чтобы пойти на выборы. В отчетах всех наблюдателей отмечается, что 50 процентов народа участвовало. Если даже поверить, что было 50-процентное участие, то это не хороший показатель. Но референдум решает одну важнейшую проблему: как наблюдатели, так и общество Армении видят одно, что власти Армении хотят сделать все возможное, чтобы сохранить свою власть. Международные наблюдатели говорят, что этот избирательный цикл, по сравнению с прошлыми, прошел плохо. Это также по той причине, что власти пожалели денег, и не раздали взятки. Были предвыборные взятки, но не в том количестве, чтобы можно было как повести людей на голосование, так и решить проблему обеспечения «да». Иностранные наблюдатели говорят, что, если референдум прошел с такими позорными процессами, какими будут предстоящие выборы. Ведь, согласно новой Конституции, предстоящие выборы станут самыми важными выборами.
— Будут ли существенные реакции на зафиксированные наблюдателями избирательные фальсификации, или нет, потому что, все равно, референдум признается легитимным?
— Международные наблюдатели не хотят решить проблему этого референдума, а считают его уже пройденным процессом. Сейчас они используют повод, и о дальнейших действиях хотят сказать что-то, говорят, что, если в будущем так и будет, просто мы закроем все ваши гранты, дойдем до применения санкций в отношении конкретных лиц.
— О чем уже намекал Миллз, когда заявил о наличии коррупции в Армении?
— Конечно, в политике самая большая коррупция – это подкуп голосов. Власти нам, оппозиции и остальным гражданам говорят: идите, найдите тех, кто раздают деньги, снимите на видео, докажите, потом отправьте нам, мы подумаем, возбудить эти дела, или нет. Фактически, где полиция, СНБ, которые призваны бороться по законам страны? Пускай назовут хоть одну страну в мире, где оппозиция может провести расследование таких 100-1000 дел.
— Как Вы оцениваете борьбу фронтов «Нет» на Площади Свободы? Видите ли Вы себя в этом процессе?
— Я, как гражданин, участвую во всем. Как политолог, могу сказать, что каждый шаг, который ведет к революциям, не делается за один день. Борьба обязательно должна пройти определенные стадии. Я нормально смотрю на каждую борьбу с властями, которая не ведет к насильственным, вооруженным действиям. Но существует одна проблема. Важнейший вопрос, который существует и у народа, и у оппозиции, заключается в том, что все спешат, 25 лет боремся, и ничего не меняется…Многие лидеры считают, что сейчас самый важный момент для борьбы, и завтра уже будет поздно. Но это не так, революции, в конце концов, это процессы, которые требуют момента, в случае которого, как говорится, низы не хотят, а верхи не могут, чтобы вспыхнула искра, и из искры воспламенилось пламя. В политике все это не изменилось. Нужно понять, есть ли такой момент.
Я знал, что принятие этой Конституции не станет тем моментом, который приведет к революционным процессам. Если бы мои знания позволили мне понять, что уже наступил этот момент, я первым бы поднялся на трибуну. Как гражданин, я тоже очень хочу, чтобы все быстро изменилось, я тоже хожу на шествия, делаю все возможное, чтобы приблизить этот момент. Армянский народ имеет уникальную чувствительность, чувствует, что вспышка еще не созрела. Возможно, наблюдатели в некотором смысле чувствуют, что этот момент потихоньку приближается. Наступающий год будет крайне тяжелым годом. Наблюдатели понимают, что к этому прибавляется еще и политический момент внеочередных выборов, и народ, чувствуя, что больше нет никакого пути, может просто сделать социально-экономическую революцию.
— Ваша партия тоже примет участие в парламентских выборах, 2017-ый год может быть переломным, или нет? Что можно ожидать?
— Я бы хотел призвать своих оппозиционных коллег принять участие в изменениях Избирательного кодекса. Мы будем участвовать. Будет лучше, если будет принят новый Избирательный кодекс, потому что это очень важное обстоятельство для того чтобы повысить доверие народа в отношении выборов. Думаю, что весной 2016-го года начнутся процессы. Армения и Россия постепенно входят в очень серьезное экономическое поле. Основной сектор оппозиции целенаправленно будет осуществлять серьезные действия для того, чтобы победить в 2017-ом году. Эти выборы могут стать тем моментом, когда мы действительно на все будем смотреть более радикальным образом.
— Недавно офис Р. Кочаряна выступил с заявлением. Как Вы оцениваете это заявление?
— Я, как гражданин, уважаю мнение каждого человека. Как политический деятель, не хотел бы вступать в обсуждения, но могу сказать одно: человек, при котором было все изнасиловано, все, что возможно – и политическое, и экономическое, и социальное, выборы, референдум…Как политический деятель, я всегда был сторонником того, чтобы люди следили за своей биографией, за тем, как они вели себя, что сделали в стране, имеют ли они в моральном плане право говорить о гражданских процессах, имеют ли моральное право открывать рот, или это тот случай, когда лучше молча сидеть, и оглянуться назад, посмотреть, что произошло во время их правления. Этой Республиканской партии, которую сейчас критикуют, в том числе и Р. Кочарян, не было при нем? С. Саргсян не занимал высокую должность, Тиграна Мукучяна не было, кого из них не было? И, в конце концов, кто привел к власти Сержа Саргсяна, я или Вы? А теперь, после всего, что было сделано, никто не спросит, какую после всего этого оценку Вы даете тому, что Вы сделали?
