Собеседник Первого Информационного – депутат Национального Собрания Армении Александр Арзуманян.
— Господин Арзуманян, Армянский национальный конгресс начала сбор подписей среди депутатов для обжалования результатов референдума в Конституционном суде, по крайней мере, необходимо 27 подписей депутатов. Присоединились ли Вы к ним?
— Я прочитал в прессе, что есть такое намерение, но никто ко мне не обращался. К сожалению, это уже становится традицией, когда заявляют о чем-то, но людям не делают предложений, не проводят обсуждений, потом говорят, что все присоединились или не присоединились. Это не только подписи, это вопрос, с которым нужно ознакомиться, обратятся – обсудим. Может, не хотят, чтобы я присоединился? Сегодняшняя конфигурация Национального Собрания не внушает доверия, что можно будет собрать 27 подписей. Это, вероятно, политическая акция.
— То есть, это неэффективный процесс?
— Это нужно обсудить, не могу сказать. Раньше бывали такие сборы подписей, делались предложения, проводились обсуждения. Во всех инициативах я принимаю активное участие. Будет предложение, посмотрим.
— Вы были сторонником конституционных изменений, но общество в свою очередь, международные наблюдатели в свою очередь, не считают этот процесс легитимным. Ваша оценка конституционному референдуму.
-Легитимность – это доверие в отношении процесса. Здесь вопрос не в том, в рамках закона это, или нет. Этого доверия нет, нет уже более 20 лет. К сожалению, как на прошлых референдумах, так и в этот раз машина власти была задействована, чтобы обеспечить соответствующее количество «да». Результат является сигналом, как для властей, так и для оппозиции. На голосование был поставлен не текст Конституции, а доверие. Общество показало, что доверие на нулевом уровне. Общество показало властям желтую карточку. По большому счету, в частности, повторились результаты президентских выборов. Я считаю, что текст был хорошим, но осуществлять хорошее с помощью фальсификаций изначально уже неправильно. К сожалению, власти не нашли в себе силы провести этот референдум так, чтобы повысить степень доверия народа. Это серьезный сигнал, власти должны найти в себе силы, и составить такой Избирательный кодекс, чтобы хотя бы снизить, если полностью невозможно исключить избирательные фальсификации.
— По Вашим оценкам, что происходит на оппозиционном поле Армении? Ведут ли процессы борьбы к кристаллизации, и были ли «нет» голосами оппозиции?
— Рейтинг властей очень низкий. В отношении оппозиции тоже нет доверия. Каждый человек считает себя кристаллом, и начинает отделяться от остальных, и этот процесс отделения идет уже 25 лет, и видно, что не может завершиться. Фактор оппозиции здесь не действовал, единственное, что смогли сделать оппозиции – апологеты «нет», это то, что смогли довести тот завет, что, если ты против властей, недоволен каким-либо проявлением властей, начальником ЖЭК, или президентом, значит, должен сказать «нет». Обсуждение было именно таким – черно-белым. К сожалению, у собравшейся сегодня на площади оппозиции нет общественной поддержки. Сейчас борьба больше идет внутри оппозиции. Люди, которые говорят о кристаллизации, пытаются поливать грязью других, провозглашать себя оппозицией, этим обеспечить свои места в будущем парламенте. Не случайно, что после опубликования всех предварительных результатов референдума, заявили о начале предвыборной стадии. Кристаллизованная оппозиция начала говорить, что нужно объединиться, и пойти принять участие в выборах.
— Почему оппозиция не добивается успеха в нашей стране? Проблема связана с отдельными лицами, с «дорожной картой», или с разочарованием общества?
— Все перечисленные Вами факторы существуют. В нашей стране получилось так, что любая власть пытается максимально задушить оппозицию, и когда видит опасность, применяет также и административный ресурс. Мы видели, что произошло, когда было движение тройки-четверки, и власти почувствовали опасность. При Кочаряне тоже было множество случаев, как арестов, так и преследований, и применения экономических методов. К сожалению, у нас нет идеологической оппозиции. Для этого нужно время. Думаю, эта парламентская система поспособствует формированию такой оппозиции. Формирующиеся от выборов к выборам союзы, не имея политической базы, как показывает опыт, ликвидируются, или расформируются, противоречия бывают настолько глубокими. Я согласен с идеей формирования институциональной оппозиции, но это не должно происходить за счет идеологии.
— Офис второго президента отреагировал, и посчитал нелегитимным процесс проведения референдума. До этого Р. Кочарян вообще бойкотировал этот процесс. Хотела бы узнать Ваше мнение относительно референдумов, проведенных в Армении, и применяемых методов. Например, референдум 2005-го года считали референдумом призраков.
— В Армении есть довольно интересный феномен: каждый политический деятель, когда покидает свою должность, вдруг начинает осознавать вину действующих властей, и удостаивает их критике. При Роберте Кочаряне никогда не проводились беспристрастные выборы, фальсифицировались все выборы, пиком был референдум 2005-го года, в котором участвовало, вероятно, 10 процентов населения, и который был полностью сфальсифицирован. Внушает доверие то, что сейчас появились такие технологии, что в онлайн режиме мы можем посмотреть, проследить за фальсификациями. Оппозиция может напрямую подключиться ко всем избирательным участкам, и вести прямые репортажи. Нетрудно будет это сделать, на следующих выборах мы сможем в реальном режиме проследить за всеми участками, и быстро отреагировать. Делать красивые заявления для обслуживания каких-то внутриполитических амбиций, это неправильно, общество не примет. Общество уже доказало, что оно всегда было более разумным, чем любая политическая сила, всегда может найти и форму протеста, и способы выражения. Деятельность политических деятелей, не думаю, что народ легко забывает, и не думаю, что 10-летние фальсификации могут простить ради какого-то красивого выражения.
— Посольство США уже два раза выступило относительно результатов референдума, чем была обусловлена эта просьба, почему посольство так бурно отреагировало? Наблюдатели ПАСЕ тоже выразились довольно жестко.
— О легитимности было отмечено также и во время прошлых выборов, речь шла о том, что народ должен решить, если народ готов принять правила этой игры, то ни одна наблюдательская миссия ничего не может сделать. Это серьезный завет, что нет легитимности, мы не углубляемся в законность процесса, у вас проблема со своим народом, вы сможете решить ее? Это намек на то, что если ты лишаешь общество возможности изменить что-то посредством своего голоса, то общество будет искать альтернативы, которые не будут исходить ни из интересов Армении, ни из интересов властей. Теперь скажут, будут ли Избирательным кодексом учитываться сегодняшние протесты, или будут игнорироваться? Если люди относятся к Армении, как друзья, это нормально, чтобы так поступали, а не говорили, как наблюдательская миссия СНГ, что это были невиданные до сих пор справедливые выборы.
— На границе ситуация довольно напряженная, в последние дни у нас были четыре погибших, азербайджанская сторона уже стреляет из танков. Возможно ли то, что все это превратится в широкомасштабную войну? Что можно ожидать от встречи двух президентов?
— События очень тревожные, но эти беспокойства уже существуют больше года. Азербайджан не только продолжает цинично нарушать режим перемирия, но и каждый раз поднимает эскалацию на новый уровень. Мы находимся на пороге возобновления войны, и я уверен, что наша армия готова. Не нужно иметь ожиданий от встречи президентов, не думаю, что будет какой-то прорыв, но сами по себе встречи очень важны, способствуют снижению напряженности. Думаю, это повод для того, чтобы озвучивать проблемы, объяснить Азербайджану неприемлемость, и возможные последствия. Азербайджан не очень готов к войне. Важно, чтобы в результате встречи могли обсудить механизмы перемирия. Минская Группа тоже должна понять, что вынося равные оценки сторонам, не способствует стабильности, и пришло время называть черное черным, а белое белым. Это поспособствует применению этих механизмов, и у нас не будет печальных случаев, жертв.
— Российско-турецкие отношения могут перерасти в войну?
— Нет, исключено. Но предвоенная риторика будет продолжаться, будут применяться различные санкции. Россия сделает все возможное, чтобы нанести Турции болезненные удары. Я бы не исключил оказание поддержки курдам, проживающим в Турции со стороны России, что мы уже видим. Продолжится также и экономическая война. Мы не должны воодушевляться, мы находимся меж двух огней. Воодушевляться, и заявлять об однозначной поддержке, на что нас подталкивают, нельзя. С Турцией у нас особенные отношения, Турция сегодня в отношении нашей страны уже осуществляет враждебные действия – объявила блокаду, и продолжает поддерживать Азербайджан. То, что еще не было официального заявления относительно поддержки действий России, это очень разумный подход. Нужно быть очень осторожными и гибкими. Здесь происходит столкновение множества интересов, и мы находимся в эпицентре этого.
