Сегодня в Берне, после почти годового перерыва состоялась встреча Саргсян-Алиев под покровительством сопредседателей Минской Группы ОБСЕ. Период времени после предыдущей встречи, состоявшейся в Париже 27-го октября 2014 года, в армяно-азербайджанских отношениях в прямом смысле слова был сверхнапряженным и кровавым. Кровопролитие продолжалось буквально до кануна новой встречи.
Вчера была опубликована информация о новых диверсионных попытках, которые совершил Азербайджан. Армянская сторона при предотвращении этих попыток имела две жертвы. О потерях азербайджанцев нет сведений, они обычно строго прикрываются со стороны Баку. Вчера Серж Саргсян перед тем, как отправиться в Швейцарию, посетил Министерство обороны и провел совещание с министром обороны, премьер-министром, министром финансов и другими виновниками. Подробности совещания неизвестны, Серж Саргсян не выступал, а официальное сообщение довольно скудное и ограничивается перечислением текущих проблем, связанных с оборонной стратегией. Однако сам по себе тот факт, что перед встречей с Алиевым в Швейцарии, да и то, в условиях обостренной ситуации на границе, Серж Саргсян для совещания посетил Министерство обороны, довольно показательный.
Почти все эксперты единодушны в том, что на встрече Саргсян-Алиев не будет переломных решений. Но очевидно, что именно такие решения нужны для снижения существующей напряженности на границе. С другой стороны, здесь одной из самых главных проблем заключается в том, что в данном случае, по всей вероятности, мы имеем дело не только с Карабахской проблемой, но и с ее проявлениями в более широком геополитическом контексте. А это означает, что реалии имеют более широкие рамки, чем встреча Саргсян-Алиев. А это в свою очередь означает, что, по большому счету, важные для Армении события не могут быть в формате Саргсян-Алиев, если таких событий нет, например, на внутриармянских плоскостях, и на экономических, и политических.
И вот с этой точки зрения, когда мы бросаем взгляд на фотографии армянских военнослужащих, героически погибших при предотвращениях приграничных диверсий, потом смотрим на, так сказать, экономическую и политическую картину в Армении, на так называемые внутриполитические события, которые разворачиваются вокруг нее, то, по сути, остается только недоумевать по поводу того, откуда столько запаса неадекватности. Дело в том, что вызовы настолько ощутимы, что даже при большом желании, даже инстинктивно можно хотя бы в минимальном плане быть адекватными к ним. Но в Армении не только нет этого внутриполитического мышления, нет даже инстинктов. То есть, Армения становится банкротом даже на инстинктивном уровне, даже отступает инстинкт самосохранения. Или же, субъекты внутренней жизни Армении инстинктивно не реагируют на вызовы, а, по сути, бегут от них. Во всяком случае, в нынешней ситуации, смотря на внутреннюю жизнь Армении, на риторику и содержание этой жизни, трудно догадаться, что это внутренняя жизнь государства, границы которого находятся в военном положении, которое, в то же время, ожидает определенных событий в переговорном процессе, и наряду со всем этим, периодически несет потери на границах.
Между тем, вне всяких сомнений, что решение проблем Армения должна искать не в Берне или в какой-либо другой столице мире, а, прежде всего, в событиях, происходящих в Армении. Только содержательные, качественные изменения этих событий могут изменить армянский потенциал реагирования на внешние вызовы. И здесь очевидно, что есть две ключевые проблемы. С одной стороны, сверхважны экономические прорывы, с другой стороны, в Армении сверхважным становится политический прорыв, и формирование политической оппозиции, имеющей четкие альтернативные позиции и подходы в отношении внешних реалий которая выступит не только с общей стратегией в отношении этих проблем, но и с ответственными политическими подходами для настоящего времени.
В этом вопросе формирование оппозиционного полюса с оперативными, ответственными и четкими позициями становится наиболее важным на фоне безответственности полюса власти.
