В последнее время почти ни одного дня не проходит без сведений о каком-нибудь кредитном соглашении на несколько десятков миллионов долларов, подписанном между Арменией и какой-либо финансовой организацией. Внешний долг Армении начинает расти с геометрической прогрессией, и такое впечатление, что правительство Армении считает своей конституционной функцией заимствование внешнего долга.
Это, скорее всего, не впечатление, а, пожалуй, реальность, поскольку никаких других видимых достижений, видимых успехов или конкретной работы правительство не может представить обществу. Например, год был благоприятным с точки зрения погодных условий, что вызвало проблемы в плане реализации урожая. Правительству Армении не удалось решить эти проблемы, по сути, вынуждая сельчан тоннами выбрасывать свой урожай, поскольку он не был заготовлен, и реализован.
В декабре прошлого года российский рубль обесценился, экспорт из Армении в Россию существенно снизился, местные производители в Армении столкнулись с существенными проблемами. Прошел год, но ситуация не изменилась, правительство не предложило производителям каких-либо практических решений, а в последние дни поступают сведения о том, что обсуждаются варианты стимуляции экспорта. И таким образом, по очереди можно представить проблемы экономики Армении, и бездействие, неэффективность правительства в плане решения этих проблем, отсутствие каких-либо существенных, ощутимых, жизнеспособных предложений хозяйствующим субъектам. Вместо этого только кредиты, кредиты, и еще раз кредиты.
Армения превратилась в региональный заимствующий центр, и такое впечатление, что наше государство не только для Армении берет кредиты, но и вместо всего региона, скажем, Грузии и Азербайджана. Самое странное то, что наряду с этой реальностью, в Армении нет никакого целенаправленного дискурса, связанного с экономической политикой, и с деятельностью ответственных за эту экономическую политику. В Армении, якобы существует внутриполитическая жизнь, но в этой внутриполитической жизни темы экономической политики, кажется, не существует, во всяком случае, с конкретными акцентами и целями. Для оппозиционных сил Армении, кажется, не существует правительства. Существует преступный режим, Серж Саргсян, Овик Абраамян, возможно, также и отдельные министры, АНК и так далее, но правительства, как такового, кажется, не существует.
Казалось бы, какая разница, если периодически звучат острые обвинения и критика в адрес отдельных членов правительства, даже могут звучать требования об отставке. Внешне, действительно нет никакой разницы. Но проблема в том, что когда в политической повестке дня появляется вопрос правительства, то эта повестка дня подразумевает также полную логику действий, которая исходит из требований, в свою очередь требует дальнейших шагов, ответственности за эти шаги. В случае оскорблений, называний имен, даже самых острых обвинений, ситуация, все равно, остается в пределах абстрактности.
Таким образом, политика превращается в абстрактность. В Армении не внутренняя политика, а абстрактная политика. Могут, например, появиться другие имена, и одни и те же тексты можно применять в отношении ситуации, существующей как во внешних, экономических, так и военных, культурных и парламентских, и вообще в каких-либо сферах, но это не приведет к каким-либо изменениям, общество никоим образом не заметит какого-либо перехода от одной конкретной проблемы к другой конкретной проблеме, от одного вызова или риска к другому вызову или риску.
В результате получается, что в Армении конкретным делом занимается только правительство, но это дело никоим образом не относится к Армении, то есть, не относится к требованиям Армении. Это дело заключается в заимствовании кредитов, поскольку ни на что другое правительство не способно. Но это, по сути, единственное конкретное дело, которое делается в Армении в политико-экономическом плане.
А еще конкретным делом занята армия, но, конечно, на границе, где Азербайджан периодически обостряет ситуацию, и ставит под сомнение стабильность и мир, угрожая безопасности Армении и Нагорного Карабаха. Армия здесь имеет свое конкретное дело, которым и занимается.
А во внутренней жизни конкретной работой занято только правительство – берет очень конкретные кредиты, на конкретные суммы увеличивает внешний долг Армении. Хотя, параллельно с этим, во внутриполитической жизни тоже, тем не менее, происходит очень конкретное явление – абстрактной, и, по большому счету, запутанной повесткой дня и политическими текстами конкретным образом прикрывается процесс увеличения внешнего долга Армении.
