Вице-председатель парламента Армении Эдуард Шармазанов заявил, что после января на оппозиционном поле начнется борьба за лидерство, и все пытаются остаться на этом поле до выборов 2017-го года. То, что на оппозиционном поле эти процессы назревают, и уже ощутимы, вне всяких сомнений. Столь же несомненно также то, что это, по сути, говорит не об отрицательных тенденциях на оппозиционном поле, а о возможностях оздоровления. Используются ли они эффективно, или нет, другой вопрос. Но очевидно одно: то, что говорит пресс-секретарь РПА, по сути, в равной степени, возможно, и больше, относится к поле власти.
Здесь тоже очевидна проблема «остаться в живых» накануне 2017-го года, как по части оппозиции говорил пресс-секретарь РПА. Причем, на поле власти эта проблема поставлена наиболее остро по той простой причине, что если на поле оппозиции идет конкуренция или борьба за симпатию общества, то на поле власти идет борьба за власть, то есть, за деньги и безопасность. А это значит, что борьба будет наиболее острой, особенно, когда Серж Саргсян ввел строго неопределенную конкуренцию на поле.
В частности, до его известного заявления о том, что о дальнейших политических планах скажет только после результатов 2017-го года, поле власти, по сути, находилось в определенной логике, и постепенно адаптировалось к тому, что после ухода Сержа Саргсяна де-юре первым лицом власти будет Овик Абраамян. В соответствии с этим, все поле власти пыталось, так сказать, планировать, приспособиться, поместиться в эту логику. И конкуренция внутри власти, по сути, вошла в определенную стадию предсказуемости, превращаясь из борьбы в турнир за «призовое место» после первого места Овика Абраамяна. А арбитром будет председатель РПА Серж Саргсян. Но Саргсян заявил, что останется в качестве игрока, во всяком случае, может остаться. И это полностью меняет логику процессов.
Дело в том, что если бы Саргсян четко заявил о своем намерении по части становления премьер-министром, то ситуация, по сути, осталась бы в рамках определенности, просто с другими именами. Но Саргсян удовлетворился только намеками. А это означает, что здесь что-то неоднозначно, во всяком случае, для Сержа Саргсяна существуют обстоятельства, которые пока не ясны.
Кроме этого, Овик Абраамян заявляет, что РПА будет решать, кто будет премьер-министром. В этой ситуации РПА не только не будет решать, но и окажется в панике, поскольку период времени до 2017-го года очевидным образом превращается в период борьбы, и если Овик Абраамян и Серж Саргсян, пусть и молча, будут бороться за первое место, в этой борьбе волей-неволей примут участие различные группы РПА, а также различные силы, приближенные к властям. И поскольку это борьба за власть, а не за чью-то симпатию, она будет носить очень тяжелый характер, как и две предыдущие стадии борьбы за власть, когда борьба шла не между оппозицией и властью, а, по сути, между крыльями власти. Так было в 1998 и 2008 годах, когда оппозиция во главе с Левоном Тер-Петросяном просто волей-неволей, оказалась посередине между двух крыльев – Кочаряном и Саргсяном.
