Собеседник Первого Информационного – депутат фракции АРФД Арцвик Минасян.
— Господин Минасян, несмотря на прилагаемые Армянским национальным конгрессомусилия, тем не менее, удалось собрать всего 19 подписей депутатов, вокруг чего, между прочим, даже в связи с этим показателем было скептическое отношение. Но, как мы видели, удалось собрать 19 подписей, и если бы к ним присоединились еще пять депутатов АРФД, и еще трое депутатов «Процветающей Армении» — Элинар Варданян, Вае Ованнисян и Степан Маргарян заявили, что присоединятся, если только от них будет зависеть, то 27 подписей были бы обеспечены. Получается, что в этом вопросе последнее слово осталось Дашнакцутюн, а Вы не поддержали. Почему?
— Этот документ, который называется обращением, и который должен быть представлен в Конституционный суд, не подразумевает никаких партнерских отношений, и был представлен партнерской партии в последний момент, то есть, был представлен нам только вчера в 18:00. И этот документ, состоящий из 100 страниц, нужно было подробно изучить, но за 3-4 дня до этого мы хотели посмотреть на этот документ, чтобы самим убедиться, есть ли такие масштабные нарушения, или нет, чтобы выразить свое мнение. Кроме того, поведение АНК вообще не только не партнерское, но и личные амбиции, оскорбления в адрес политических сил, методический стиль, шантажирующее поведение не позволяют, чтобы сформировалась возможность сотрудничества. Я хочу напомнить, что четверка развалилась именно по той причине, что мы предлагали не ставить вопрос Конституции в повестку дня, потому что у нас были различные мнения. Именно также благодаря активным усилиям АНК развалилось все это. Ладно, Бог с ними. Но продолжающиеся после этого нападки на Дашнакцутюн, различные обвинения, а часто и оскорбительное поведение не оставили места для сотрудничества. Это тоже мы могли оставить в стороне, если бы убедились в том, что этот документ соответствует нашим представлениям и вызывает уверенность в том, что существует такая ситуация. Но, когда мы знакомимся с документом, представляются обвинения, в том числе и Дашнакцутюн. Например, представляют, что на избирательном участке 30/50 доверенное лицо Дашнакцутюн рассердился, оскорбил наблюдателя, который якобы осуществлял свои полномочия. Мы уточнили, ничего такого не было. Документ полон такими обвинениями.
— Фактически, в любом случае, Вы успели ознакомиться.
— Тем не менее, я успел просмотреть несколько замечаний, есть места, где написано, что в связи с составлением протоколов, ни один член комиссии не подписал, включая их члена. Таким безответственным образом я не готов предъявить обвинение своему члену комиссии, пока я сам не убежден в этом. Другими словами, от этого документа такое впечатление, что в него включили все, что услышали, и составили общий документ, который пытаются представить, чтобы выполнить это действие, но мы ведь уже прошли этот период. Обращение в Конституционный суд должно быть прочным, логическим, обоснованным чтобы не оставить никакого шанса суду для принятия другого решения. В противном случае, я могу сказать, что эти действия не преследовали никакой цели.
— Фактически, Вы заявляете, что 3-4 дня подряд Вы просили у АНК этот документ для ознакомления, и они не проявляли никакой инициативы, и только в последний момент дали Вам этот документ?
— Я хочу уточнить. Во-первых, никто не должен просить документ для ознакомления. Если я инициирую подобное, то сам представляю документ для ознакомления. Они этого не сделали. Опубликовали, что приходите в офис АНК, и подпишитесь под документом. Депутаты нашей фракции неоднократно говорили, что им не представили этот документ, следовательно, они не могут подписать его. Вчера состоялся телефонный разговор между руководителем АНК и руководителем Дашнакцутюн где-то в районе 17:30, и в 18:00 часов этот документ в электронном виде отправили нам. То есть, можно было заранее отправить всем в электронном виде, это не требовало дополнительных усилий, даже во фракцию РПА, чтобы они тоже ознакомились.
— На Ваш взгляд, почему они это не сделали?
— Я полагаю, что целью АНК вовсе не является то, чтобы в конституционном порядке, правовым путем дать ход этому документу. Более того, даже и не оспаривание результатов референдума. Это больше преследует цель политического шоу. Я прошу прощения, если кого-то оскорблю, я вовсе не хочу кого-то оскорбить, напротив, хочу подчеркнуть важность этого документа, и дело всех тех людей, которые участвовали в составлении этого документа. Этот документ содержит очень хорошие положения, сможет оказать хорошую услугу во время разработки Избирательного кодекса, чтобы закрыть все лазейки, и провести вполне организованные выборов.
— Тем не менее, если попытаемся обобщить в глобальном плане результаты, АРФД неоднократно заявляла, в том числе и от имени руководителя штаба Вашей фракции Агвана Варданяна, что если после референдума будет очень много сигналов, и выяснится что референдум прошел с повсеместными избирательными фальсификациями, то Дашнакцутюн будет готова даже присоединиться к борьбе оппозиции на улице. Вы также отмечали, что для вас очень важно не только что, но и как. Сейчас в связи с этим «как» бьет тревогу не только АНК, которая, возможно, не успела составить этот документ, как надо, и, по вашему мнению, есть много несоответствующих пунктов, но мы знаем, что есть множество сигналов со стороны наблюдательских организаций, в том числе и иностранных, а также последние заявления со стороны, как посольства США, так и стран-членов ЕС. Вас не беспокоит все это? Может, стоило закрыть глаза, в каком-то смысле, на не очень правильную деятельность АНК, и в любом случае, сказать, что готовы присоединиться?
-Я вначале сказал, что мы были бы готовы полностью оставить в стороне все это, раньше тоже бывали такие случаи. Мы постоянно пытались прощать, оставлять в стороне оскорбления, и пытаться работать, создавать картину, но Вы хорошо отметили также заявления международных организаций, если внимательно прочесть, то в основе этих заявлений лежат необходимые требования в отношении правоохранительной системы, которые должны обеспечивать должный правовой процесс. Мы неоднократно проходили судебные процедуры, и почти всегда Конституционный суд красной линией в своих решениях четко фиксирует те необходимые требования, чтобы представить их Конституционному суду в качестве результата. Мы видим, что постоянно идет этот процесс, но мы не можем все это документировать, обеспечивать должные процедуры, составлять производство, чтобы пакет, сформированный в результате этого производства, в конце концов, стал результатом для Конституционного суда.
Вся проблема в следующем: сегодняшняя избирательная система, какой бы она ни была, все равно, не дает возможности, чтобы с нашей стороны полноценно были зафиксированы все эти нарушения. Я никого не обвиняю в том, что не смогли это сделать. Да, мы заявили, и утверждаем, что мы, к сожалению, не получили референдум того качества, который был нужен. Жизнь усложнится, в плане этих конституционных изменений, потому что существует также и черная пропаганда, отрицательна энергия, и к сожалению, мы должны приложить больше усилий, чтобы осуществить эти изменения.
— И вот, именно в связи с этим, в любом случае, что изменилось бы, если бы вы присоединились, демонстрируя свою добрую волю, и свою сердобольность?
— Вы считаете, что если бы пять членов Дашнакцутюн присоединились, было бы 27 подписей?
— Если бы вы присоединились, было бы 24 подписи, было еще трое депутатов, которые отметили, что они готовы присоединиться, я уже назвала имена этих депутатов.
— Если Вы имеете в виду формальное поддержание этой солидарности и подписание, то это безответственный шаг. Если я не уверен, что этот пакет, который представляется, хотя бы даст возможность улучшить решение, и, во-вторых, в этом пакете предъявляются обвинения нам, и между прочим, к своим членам комиссий, я просто в шоке. Есть обвинения, которые содержат элементы уголовных преступлений, и если они готовы человеку, назначенному с их стороны, предъявить уголовное обвинение, то, по крайней мере, внутри они должны были согласовать это. Мы не являемся сторонниками безответственных действий. Я никоим образом не недооцениваю работу тех людей, которые создали этот документ, но он еще не доработан до конца. Хотя бы должны были уточнить те нарушения, которые, в конце концов, по их представлениям должны были привести к признанию недействительными результатов референдума. В противном случае, получится так, что мы продолжаем притворяться, что якобы находимся в производстве. По крайней мере, потребуется 50 дней, чтобы расследовать дело, более того, 30 дней может добавить КС. До 1-го июня следующего года у нас должен быть новый Избирательный кодекс. Это означает, по крайней мере, провалить предстоящие общегосударственные выборы.
— Но этот референдум уже провалили, сначала должны понять, что произошло, чтобы думать о следующих выборах.
— Если будем продвигаться с таким мышлением, то все провалим, потому что избирательная система, в том числе и сформированная в годы их власти избирательна система, постоянно порождает такие сомнения, не лучше ли изменить избирательную систему?
— Интересно, что в связи с этой процедурой, по новой Конституции выдвинуты более хорошие условия. По пункту 3-му, 169-ой статьи достаточно будет только обращения в Конституционный суд со стороны одной фракции. Получается парадокс, тем не менее, предметом для спора является эта новая Конституция.
— Еще больше упрощаются, и расширяются права фракций. Не только это, есть множество положительных изменений, которые сейчас мы можем призвать к жизни, неизвестно почему, сейчас мы начинаем объединяться и обсуждать.
— Есть мнение, что вы не присоединились к этому процессу, и вообще ваше союзничество с Республиканской партией было обусловлено вашим желанием вернуться в коалицию власти в будущем.
— Промежуточной целью любой политической партии или объединения является стремление к власти, чтобы осуществить свои окончательные цели. Мы были самой открытой политической силой, мы не скрывали, что в вопросе конституционных изменений мы сотрудничаем, обсуждаем, дискуссируем, чтобы получить хороший документ, на уровне текста мы получили хороший документ, который необходимо призвать к жизни, чтобы граждане Армении могли реализовать свои права.
— Сейчас вы готовы ради этого вступить в коалицию?
— Это значит, что сотрудничество нужно продолжать, в каком виде будет оно, в данный момент у нас нет такого диалога, что будет – коалиция, или другой формат сотрудничества, но в одном вопросе есть четкое согласие – все пункты Конституции, в том числе и Избирательный кодекс сделать системой, реально обеспечивающей доверие у общества, и гарантирующей свободные выборы. Если будет необходимо сотрудничать вплоть на уровне коалиции, мы не против, потому что, мы понимаем, что в вопросе осуществления этих изменений поставлен не только авторитет отдельных людей, но и авторитет Дашнакцутюн. Ради этого авторитета мы готовы уступить все.
— Существует мнение, что авторитет Дашнакцутюн был затенен этими избирательными фальсификациями. А также кто-то из Ваших коллег по партии сказали, что «к сожалению, эта грязь коснулась и нас».
— Любой честный гражданин может взять на себя такую ситуацию, и это естественно. Как и каждый из нас думает, что он сделал для того, чтобы не было всего того, что произошло. Но это вовсе не означает, что жизнь не должна продолжаться, мы не должны идти на изменения. Если предотвращение избирательных нарушений не в твоих руках, ты не можешь по этой причине отказаться, обижаться, или пойти на формальный процесс, и в результате в очередной раз разочаровать граждан. Мы подчеркиваем важность полного изменения избирательной системы. Я уверяю вас, что Дашнакцутюн до конца пойдет, чтобы у нас была действительно лучшая избирательная система.
