Накануне руководитель парламентской фракции партии «Процветающая Армения» Наира Зограбян встретилась с пожизненными заключенными, объявившими голодовку с 14-го декабря. 38 из 94 пожизненных заключенных уголовно-исполнительного учреждения «Нубарашен» объявили голодовку, представив требование, состоящее из 10 пунктов. На следующий день после встречи с Наирой Зограбян пожизненно заключенные прекратили голодовку.
В беседе с нами Наира Зограбян рассказала, что встретилась не со всеми 38 заключенными, но ей было понятно основное требование заключенных – пересмотр дел. В 2011 году в Уголовный Кодекс были внесены поправки, согласно которым, осужденные на пожизненное заключение, отбывшие наказание до 20 лет, должны быть переведены на другой режим. Но в уголовно-исполнительном учреждении «Нубарашен» в данный момент находятся 10 заключенных, которые уже более 20 лет находятся в этом учреждении, но для них не происходит смены режима. Речь идет том, что эти заключенные должны быть переведены в места лишения свободы с более мягким режимом. Кроме того, в Уголовный кодекс было внесено изменение, которое позволяет пожизненным заключенным после 20-летнего отбытия наказания обратиться за условно-досрочным освобождением. Но в Армении нет ни одного случая, чтобы осужденного на пожизненное заключение освободили условно-досрочно.
По мнению Зограбян, отдельно нужно расследовать дела осужденных за преступления, совершенные в армии. «Есть 14 солдат, осужденных на пожизненное заключение, большая часть которых утверждает, что они совершили убийство по причине постоянных оскорблений и унижений достоинства. Я, конечно, не оправдываю эти убийства, и не сказала им, что правильно сделали, что защитили свое достоинство посредством убийства человека, потому что, все равно, это преступление, но этого солдата нужно отделять от серийного убийцы, нужно отделять от детоубийцы, от того, кто уничтожил целую семью. Я им тоже сказала, что пускай никто не надеется, что мы будем ходатайствовать за педофилов или серийных убийц, или изменим закон для них, но если человек убил одного человека, или был вынужден защитить свое достоинство, то эти случаи подлежат отдельному рассмотрению.
Я встретилась также с таким случаем: один американец армянского происхождения убил двух мексиканцев, когда увидел, как они насиловали девушку-армянку. Он защитил достоинство армянской женщины. Потом он сделал все возможное, чтобы его экстрагировали в Армению, но уже более 20 лет находится в изоляторе «Нубарашена». Я не говорю, что он сделал правильно, что убил мексиканцев, но он защитил достоинство армянской женщины, и уже понес наказание более 20 лет. Неужели этот человек не имеет право, чтобы его дело пересмотрели?»,- сказала Наира Зограбян.
По мнению председателя ППА, в деле некоторых пожизненных заключенных могут произойти изменения уже в феврале следующего года, когда в Национальном Собрании начнется обсуждение новых предложений о внесении поправок в Уголовный Кодекс. Правительство выступит с предложением относительно того, чтобы не приговаривать к пожизненному заключению лиц, не достигших 21 года.
«Если это произойдет, то можно сказать, что вопрос большинства солдат, совершивших убийство в армии, можно считать решенным.Изменение закона может иметь обратную силу, если он смягчит состояние заключенного, а в этом случае мы имеем дело именно с таким изменением, потому что подавляющее большинство этих солдат совершило преступление до 21-летнего возраста. Кроме того, лично я считаю, что не имеет смысла обсуждать дела этих людей, которые убили всего одного человека, и уже более 20 лет отбывают свое наказание, есть также и пожизненные осужденные, которые вообще не убивали людей, а просто были соучастниками преступлений. Хочу сказать, что каждый случай нужно расследовать по отдельности, нужно посмотреть, в каком случае можно идти на смягчение наказания, а в каком случае нужно оставить наказание неизменным»,- сказала Наира Зограбян.
Наша собеседница рассказала, что она встретилась не только с осужденными, но и с родственниками их жертв, получает от них письма. «Эти люди мне говорят, а также предупреждают заключенных, что если они и выйдут из тюрьмы, то они совершат над ними самосуд. Я понимаю также чувства этих людей, переживания этих людей, и им тоже говорю, что в случае рецидивистов, совершивших убийства целых семей, изнасилования несовершеннолетних детей и трупов, и другие ужасные преступления, о помиловании или мягком отношении речи быть не может, я сама буду против проявления неоправданной гуманности в отношении них.
Но нельзя ко всем относиться одинаково, и сравнивать убийцу семьи из 6 человек с тем, кто не смог вынести унижения, и защитил свое достоинство. Если этот орган, который должен пересмотреть дела пожизненных заключенных, будет беспристрастным, и объяснит, почему смягчает наказание в случае одних пожизненных заключенных, а в случае других все оставляет так, как есть, то ни у заключенных, ни у родственников их жертв, ни у общества не возникнет никаких вопросов относительно того, почему в одном случае было принято одно решение, а в другом случае, другое. Пожизненные заключенные тоже знают, что хотя им всем вынесли одинаковый приговор, совершенные ими преступления вовсе не одинаковые».
